Библиотека    Ссылки    О сайте


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Есенинское Константиново

Сергей Есенин
Сергей Есенин

В ста шестидесяти километрах южнее Москвы начинается овеянная есенинской песней древняя рязанская земля.

Рязань, некогда захолустная, бывшая ярчайшим олицетворением вековой отсталости дореволюционной России, за годы Советской власти превратилась в город самой современной промышленности, высокой культуры.

В десятках стран мира знают рязанские металлорежущие станки с числовым управлением. Предприятия Рязани выпускают картофелеуборочные комбайны, кузнечно-прессовое оборудование, нефтепродукты, точные приборы, киноленты, различные товары народного потребления.

Пройдя через районный центр - город Рыбное, современная автотрасса пересекает широкую долину реки Вожи. Здесь в августе 1378 года русские войска под командованием московского князя Дмитрия Ивановича, впоследствии названного Донским, одержали первую победу над татарами, разгромив войско Бегича, мурзы хана Мамая. "Это первое правильное сражение с монголами, выигранное русскими", - написано об этой битве в "Хронологических выписках" Карла Маркса.

За поймой реки Вожи дорога поднимается в гору, откуда видна справа над долиной Оки панорама индустриальной Рязани.


  Через каменное и стальное
  Вижу мощь я родной стороны,-

говорил о будущем своего края Сергей Есенин в 1925 году.

Эта мечта поэта давно стала явью: "каменное и стальное" навсегда вписалось в пейзаж есенинских мест. Советские люди, земляки Есенина, своим трудом преобразили этот край, о котором поэт писал в 1914 году:

  Край ты мой заброшенный,
  Край ты мой, пустырь,
  Сенокос некошеный,
  Лес да монастырь.

Все дальше убегает новое шоссе в просторы полей. Их неброская, застенчивая красота, высветленная белизной берез, по-прежнему созвучна строкам Есенина:

  Сыплет черемуха снегом,
  Зелень в цвету и росе,
  В поле, склоняясь к побегам,
  Ходят грачи в полосе.

В прозрачных перелесках поэт слышал "звоны мерзлые осин". На хлебных полях встречал он прилетающих журавлей. Здесь родилось у него обостренное чувство родины.

  Спит ковыль. Равнина дорогая,
  И свинцовой свежести полынь.
  Никакая родина другая
  Не вольет мне в грудь мою теплынь.

В юности у Есенина складывалось патриархальное восприятие крестьянского труда:

  Коростели свищут... коростели...
  Потому так и светлы всегда
  Те, что в жизни сердцем опростели
  Под веселой ношею труда.

Позднее, убедившись, что только социалистический строй может избавить деревню от нищеты, поэт по-новому выразил свои чувства к знакомому пейзажу родных мест, характерными признаками которого были испокон века телега да соха:

  Полевая Россия! Довольно
  Волочиться сохой по полям!
  Нищету твою видеть больно
  И березам и тополям.

Этот пейзаж, переданный в есенинских строках, контрастирует с тем, что можно видеть теперь на этой земле по пути к родному селу поэта.

Железобетонные опоры электропередач, тракторы, комбайны, автомобили, асфальтированные дороги, плотина межколхозной Кузьминской ГЭС на Оке - вот что ныне определяет колорит "страны березового ситца".

Там, где когда-то поэт видел "по дорогам усохшие вербы" да слышал "песню тележных колес", ныне выращиваются обильные урожаи. Вооруженные передовой техникой, земляки Есенина выходят победителями даже в борьбе со стихией. Какой бедой могла обернуться, например, засуха для крестьян раньше, помнит только старшее поколение.

Ведь как о самом характерном для старой деревни говорил в свое время поэт:

  Полюбил я седых журавлей
  С их курлыканьем в тощие дали,
  Потому что в просторах полей
  Они сытных хлебов не видали.

За ширью полей протянулась по правому холмистому берегу "тропа деревень".

Село Константинове среди них выделяется самой широкой улицей, идущей вдоль гребня холмов, которые поэту казались живыми существами:

  Клубит и пляшет дым болотный...
  Но и в кошме певучей тьмы
  Неизреченностью животной
  Напоены твои холмы.
Концертный зал имени С. Есенина в Рязани
Концертный зал имени С. Есенина в Рязани

В подножие Константиновских холмов упирается Макаров угол - излучина Оки, где поэт подолгу сидел с удочками. В погожие летние дни Есенин видел с их вершин "синь, упавшую в реку", "скирды солнца в водах лонных". На одном из них растут столетние вязы с раскидистыми кронами - остатки большого парка.

В самом центре села перед спуском к Оке - обычный деревянный дом с окнами на речной простор. Ветви двух берез склоняются к мемориальной доске, на которой выбито:

"Здесь родился и жил известный русский поэт Сергей Есенин".


2 октября 1965 года здесь был открыт мемориальный Дом-музей С. А. Есенина. Его открытие вылилось в большой, всенародный праздник поэзии.

С каждым годом все шире становится поток экскурсантов в "низкий дом с голубыми ставнями". Людям близки и дороги свет и тепло есенинской поэзии.

Бюст С. Есенина, установленный на родине поэта. Скульптор И. Онищенко
Бюст С. Есенина, установленный на родине поэта. Скульптор И. Онищенко

Сто десять тысяч посетителей перешагнуло в 1972 году порог "золотой бревенчатой избы", о которой поэт писал:

  Я любил этот дом деревянный,
  В бревнах теплилась грозная морщь,
  Наша печь как-то дико и странно
  Завывала в дождливую ночь.
В комнате матери
В комнате матери

Обычная русская печь занимает добрую четверть избы. Деревянная полка с глиняными горшками-махотками, чашками, приставленные к очагу ухваты. Это нехитрое хозяйство матери Татьяны Федоровны тоже нашло свое место в стихах:

  Мать с ухватами не сладится,
  Нагибается низко,
  Старый кот к махотке крадется
  На парное молоко.

Вещи простого крестьянского быта, сбереженные сестрами поэта Екатериной Александровной и Александрой Александровной, напоминают о днях жизни Есенина в родном доме: керосиновая лампа с зеленым фарфоровым абажуром - это при ее свете писал Есенин свои проникновенные стихи о России; часы в деревянном футляре поныне отбивают время, как в те годы, когда он жил в родном доме.


Вот картина, которую воскрешает в памяти сестра поэта Александра Александровна:

"В зале Сергей переставлял все по-своему, и, хотя особенно переставлять было нечего, комната все же как-то сразу преображалась. Снимали и выносили стеклянный верх посудного шкафа. Накрыв нижнюю часть шкафа пестрым шелковым покрывалом, Сергей устраивал что-то вроде комода. По-своему переставлял стол. На его столе, за которым он работал, лежали книги, бумага, карандаши (Сергей редко писал чернилами), стояла настольная лампа с зеленым абажуром, пепельница, появлялись букеты цветов. В его комнате всегда был идеальный порядок".

Ощущение есенинской поэзии передается посетителям и в глубине усадьбы с вишнями вдоль плетня, где стоит избушка с низенькими, почти до травы окошками. У ее порога весной 1924 года Сергей Есенин после долгой разлуки обнял родителей, переживших большое несчастье: пожар, уничтоживший в августе 1922 года свыше двухсот изб села, не обошел и Есениных.

Семья ютилась в наспех справленной избушке под соломенной крышей.

Истосковавшееся на чужбине, за границей, сердце поэта тянулосо в майский сад, где в зарослях вишен, в тени лип стоял маленький амбарчик. Уединяясь в нем, чувствуя, как "дымком отдает росяница на яблонях белых в саду", Есенин думал о том, как "прекрасна земля и на ней человек".

Здесь поэт писал о революции на селе, обдумывал судьбы героев поэмы "Анна Снегина", работал над "Поэмой о 36". Стихотворение "Каждый труд благослови, удача!" тоже написано в этом амбарчике.

"Сергей спал в амбаре,- пишет его сестра.- Ему нужно было работать, а в риге нельзя курить, опасно зажигать лампу... Он упорно работал над "Поэмой о 36".

Недалеко от дома Есениных в окружении яблоневого сада стоит двухэтажный дом с мезонином, в котором не раз бывал поэт. Внешний вид этого здания вызывает в памяти есенинские строки из поэмы "Анна Снегина":

  Приехали.
  Дом с мезонином
  Немного присел на фасад.
  Волнующе пахнет жасмином
  Плетневый его палисад.
  Слезаем.
  Подходим к террасе...

"В 1918 году,- вспоминает сестра,- Сергей часто приезжал в деревню. Настроение у него было такое же, как и у всех, - приподнятое. Он ходил на все собрания, подолгу беседовал с мужиками".

Революционные события, очевидцем которых был сам поэт в родном селе, помогли ему создать в поэме "Анна Снегина" глубокий по философскому обобщению образ В. И. Ленина.

На самый волнующий вопрос земляков: "Скажи, кто такое Ленин?" - поэт уверенно ответил: "Он - вы".

Есенин в те бурные годы советовал односельчанам, начинающим новую жизнь, открыть в бывшем помещичьем доме школу, сельскую библиотеку или больницу.

Давно уже в селе Константинове есть и школа, и библиотека, и медицинская помощь. А в бывшем помещичьем доме в 1969 году был открыт Литературный музей С. А. Есенина, где развернута литературная экспозиция, посвященная жизни и творчеству поэта.

В залах музея посетители знакомятся с рукописями Есенина, раскрывающими его творческую лабораторию, с книгами, которые в свое время были прочитаны поэтом, с редкими прижизненными изданиями его произведений, с фотографиями поэта и окружавших его людей. Все это помогает полнее увидеть яркий путь талантливого певца России.

Всеобщее внимание привлекает фотография крупным планом: В. И. Ленин и его соратники у Кремлевской стены во время открытия мемориальной доски в память павших в борьбе за победу Октябрьской революции (работа Коненкова).

Это событие произошло в 1918 году, в годовщину Великого Октября. Есенин, друживший со скульптором, был одним из авторов текста "Кантаты", прозвучавшей на Красной площади.

Документы, находящиеся в четвертом зале, передают окружавшую поэта творческую атмосферу того времени, когда поэт работал на Кавказе над поэмой "Анна Снегина", "Балладой о 26", "Русью Советской", "Стансами", "Капитаном земли". Есенин встречался там с Кировым, Фрунзе, был в дружеских отношениях с Чагиным - редактором газеты "Бакинский рабочий".

В этом же зале в витрине представлена часть многочисленных изданий стихов поэта у нас в стране и за рубежом. Вверху галерея портретов советских и зарубежных писателей и поэтов, высоко ценивших талант С. А. Есенина.

"...Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой "печали полей", любви ко всему живому в мире и милосердия, которое - более всего иного - заслужено человеком" - так М. Горький охарактеризовал это редчайшее лирическое дарование.


А. Толстой, сожалея о безвременном уходе из жизни Есенина, писал о творчестве поэта:

"Его поэзия есть как бы разбрасывание обеими пригоршнями сокровищ его души".

В музее положено начало созданию библиотеки из книг с дарственными надписями советских и зарубежных писателей и поэтов. Она уже насчитывает около 200 экземпляров.

Содержание надписей - ярчайшее проявление признания и любви к поэту.

"Я посетил эту избушку, где родился великий поэт России - Сергей Есенин. Как приятно, что дом его живой.

Твой друг Коненков".

Эти слова были написаны в октябре 1970 г.

"Мемориальному музею Сергея Есенина с чувством глубокого уважения к памяти замечательного русского поэта, от всего сердца - в память давней и хорошей нашей дружбы.

Николай Тихонов. 1970 г. 25/IX - Москва".

В музее можно не только увидеть экспонаты, которые помогают ближе познакомиться с творчеством Есенина, но и услышать голос поэта, посмотреть художественно-документальный фильм "Сергей Есенин", который постоянно демонстрируется в Доме культуры. В выставочном зале экспонируются произведения живописи, графики, скульптуры на есенинскую тему. Среди них картины народного художника СССР Н. М. Ромадина, заслуженного художника Башкирии А. Д. Бурзянцева, рязанских художников А. М. Титова, С. Ф. Якушевского.

Память о Есенине увековечена в нашей стране. Одна из лучших улиц Рязани названа именем поэта. Его имя носит Рязанский концертный зал, океанский танкер и теплоход, привозящий экскурсантов из Москвы в Константиново.

На родине поэта установлен его бюст работы скульптора И. Онищенко.

В Москве на Есенинском бульваре, близ Волгоградского шоссе, в 1972 году в день годовщины со дня рождения Есенина был воздвигнут памятник поэту (скульптор В. Цигаль). В этот же день в поселке Мардакяны под Баку открыта скульптурная группа, посвященная Сергею Есенину.

Не только в нашей стране - во всем мире знают и любят Есенина. Любят его стихи за человечность, за теплоту, лиричность и огромную любовь к природе, ко всему живому, к своей Родине.


            * * *

  Низкий дом с голубыми ставнями,
  Не забыть мне тебя никогда,-
  Слишком были такими недавними
  Отзвучавшие в сумрак года.

  До сегодня еще мне снится
  Наше поле, луга и лес,
  Принакрытые сереньким ситцем
  Этих северных бедных небес.

  Восхищаться уж я не умею
  И пропасть не хотел бы в глуши,
  Но, наверно, навеки имею
  Нежность грустную русской души.

  Полюбил я седых журавлей
  С их курлыканьем в тощие дали,
  Потому что в просторах полей
  Они сытных хлебов не видали.

  Только видели березь, да цветь,
  Да ракитник, кривой и безлистый,
  Да разбойные слышали свисты,
  От которых легко умереть.

  Как бы я и хотел не любить,
  Все равно не могу научиться,
  И под этим дешевеньким ситцем
  Ты мила мне, родимая выть.

  Потому так и днями недавними
  Уж не юные веют года...
  Низкий дом с голубыми ставнями,
  Не забыть мне тебя никогда.
                          1924 г.

             * * *

  Не бродить, не мять в кустах багряных
  Лебеды и не искать следа.
  Со снопом волос твоих овсяных
  Отоснилась ты мне навсегда.

  С алым соком ягоды на коже,
  Нежная, красивая, была
  На закат ты розовый похожа
  И, как снег, лучиста и светла.

  Зерна глаз твоих осыпались, завяли,
  Имя тонкое растаяло, как звук,
  Но остался в складках смятой шали
  Запах меда от невинных рук.

  В тихий час, когда заря на крыше,
  Как котенок, моет лапкой рот,
  Говор кроткий о тебе я слышу
  Водяных поющих с ветром сот.

  Пусть порой мне шепчет синий вечер,
  Что была ты песня и мечта,
  Всё ж кто выдумал твой гибкий стан и плечи -
  К светлой тайне приложил уста.

  Не бродить, не мять в кустах багряных
  Лебеды и не искать следа.
  Со снопом волос твоих овсяных
  Отоснилась ты мне навсегда.
                      1915-1916 гг.
           * * *

  Я по первому снегу бреду,
  В сердце ландыши вспыхнувших сил.
  Вечер синею свечкой звезду
  Над дорогой моей засветил.

  Я не знаю, то свет или мрак?
  В чаще ветер поет иль петух?
  Может, вместо зимы на полях
  Это лебеди сели на луг.

  Хороша ты, о белая гладь!
  Греет кровь мою легкий мороз!
  Так и хочется к телу прижать
  Обнаженные груди берез.

  О, лесная, дремучая муть!
  О, веселье обснеженных нив!..
  Так и хочется руки сомкнуть
  Над древесными бедрами ив.
                     1917-1918 гг.

           * * *

  Я покинул родимый дом,
  Голубую оставил Русь.
  В три звезды березняк над прудом
  Теплит матери старой грусть.

  Золотою лягушкой луна
  Распласталась на тихой воде.
  Словно яблонный цвет, седина
  У отца пролилась в бороде.

  Я не скоро, не скоро вернусь!
  Долго петь и звенеть пурге.
  Стережет голубую Русь
  Старый клен на одной ноге.

  И я знаю, есть радость в нем
  Тем, кто листьев целует дождь,
  Оттого что тот старый клен
  Головой на меня похож.
                     1918 г.

           * * *

  Не жалею, не зову, не плачу,
  Все пройдет, как с белых яблонь дым.
  Увяданья золотом охваченный,
  Я не буду больше молодым.

  Ты теперь не так уж будешь биться,
  Сердце, тронутое холодком,
  И страна березового ситца
  Не заманит шляться босиком.

  Дух бродяжий, ты все реже, реже
  Расшевеливаешь пламень уст.
  О, моя утраченная свежесть,
  Буйство глаз и половодье чувств.

  Я теперь скупее стал в желаньях,
  Жизнь моя? иль ты приснилась мне? 
  Словно я весенней гулкой ранью
  Проскакал на розовом коне.

  Все мы, все мы в этом мире тленны,
  Тихо льется с кленов листьев медь...
  Будь же ты вовек благословенно,
  Что пришло процвесть и умереть.
                             1922 г.


           * * *

  Неуютная жидкая лунностъ
  И тоска бесконечных равнин,-
  Вот что видел я в резвую юность,
  Что, любя, проклинал не один.

  По дорогам усохшие вербы
  И тележная песня колес...
  Ни за что не хотел я теперь бы,
  Чтоб мне слушать ее привелось.

  Равнодушен я стал к лачугам,
  И очажный огонь мне не мил,
  Даже яблонь весеннюю вьюгу
  Я за бедность полей разлюбил.

  Мне теперь по душе иное...
  И в чахоточном свете луны
  Через каменное и стальное
  Вижу мощь я родной стороны.

  Полевая Россия! Довольно
  Волочиться сохой по полям!
  Нищету твою видеть больно
  И березам и тополям.

  Я не знаю, что будет со мною...
  Может, в новую жизнь не гожусь,
  Но и все же хочу я стальною
  Видеть бедную, нищую Русь.

  И, внимая моторному лаю
  В сонме вьюг, в сонме бурь и гроз,
  Ни за что я теперь не желаю
  Слушать песню тележных колес.
                           1925 г.

             * * * 

  Синий туман. Снеговое раздолье,
  Тонкий лимонный лунный свет.
  Сердцу приятно с тихою болью
  Что-нибудь вспомнить из ранних лет.

  Снег у крыльца как песок зыбучий.
  Вот при такой же луне без слов,
  Шапку из кошки на лоб нахлобучив,
  Тайно покинул я отчий кров.

  Снова вернулся я в край родимый.
  Кто меня помнит? Кто позабыл?
  Грустно стою я, как странник гонимый,-
  Старый хозяин своей избы.

  Молча я комкаю новую шапку,
  Не по душе мне соболий мех.
  Вспомнил я дедушку, вспомнил я бабку,
  Вспомнил кладбищенский рыхлый снег.

  Все успокоились, все там будем,
  Как в этой жизни радей не радей,-
  Вот почему так тянусь я к людям, 
  Вот почему так люблю людей.

  Вот отчего я чуть-чуть не заплакал
  И, улыбаясь, душой погас,-
  Эту избу на крыльце с собакой
  Словно я вижу в последний раз.
                          1925 г.

              * * *

  Я иду долиной. На затылке кепи,
  В лайковой перчатке смуглая рука.
  Далеко сияют розовые степи,
  Широко синеет тихая река.

  Я - беспечный парень. Ничего не надо.
  Только б слушать песни - сердцем подпевать,
  Только бы струилась легкая прохлада,
  Только б не сгибалась молодая стать.

  Выйду за дорогу, выйду под откосы,-
  Сколько там нарядных мужиков и баб!
  Что-то шепчут грабли, что-то свищут косы.
  "Эй, поэт, послушай, слаб ты иль не слаб?

  На земле милее. Полно плавать в небо.
  Как ты любишь долы, так бы труд любил.
  Ты ли деревенским, ты ль крестьянским не был?
  Размахнись косою, покажи свой пыл".

  Ах, перо не грабли, ах, коса не ручка -
  Но косой выводят строчки хоть куда.
  Под весенним солнцем, под весенней тучкой
  Их читают люди всякие года.

  К черту я снимаю свой костюм английский.
  Что же, дайте косу, я вам покажу -
  Я ли вам не свойский, я ли вам не близкий,
  Памятью деревни я ль не дорожу?

  Нипочем мне ямы, нипочем мне кочки.
  Хорошо косою в утренний туман
  Выводить по долам травяные строчки,
  Чтобы их читали лошадь и баран.

  В этих строчках - песня, в этих строчках - слово.
  Потому и рад я в думах ни о ком,
  Что читать их может каждая корова,
  Отдавая плату теплым молоком.
                            1925 г.

     Капитан земли

  Еще никто
  Не управлял планетой,
  И никому
  Не пелась песнь моя.
  Лишь только он,
  С рукой своей воздетой,
  Сказал, что мир -
  Единая семья.

  Не обольщен я
  Гимнами герою,
  Не трепещу
  Кровопроводом жил.
  Я счастлив тем,
  Что сумрачной порою
  Одними чувствами
  Я с ним дышал
  И жил.

  Не то что мы,
  Которым все так
  Близко,-
  Впадают в диво
  И слоны...
  Как скромный мальчик
  Из Симбирска
  Стал рулевым
  Своей страны.

  Средь рева волн
  В своей расчистке,
  Слегка суров
  И нежно мил,
  Он много мыслил
  По-марксистски,
  Совсем по-ленински
  Творил.

  Нет!
  Это не разгулье Стеньки!
  Не пугачевский
  Бунт и трон!
  Он никого не ставил
  К стенке.
  Все делал
  Лишь людской закон.

  Он в разуме,
  Отваги полный,
  Лишь только прилегал
  К рулю,
  Чтобы об мыс
  Дробились волны,
  Простор давая
  Кораблю.

  Он - рулевой
  И капитан.
  Страшны ль с ним
  Шквальные откосы?
  Ведь, собранная
  С разных стран,
  Вся партия - его Матросы.

  Не трусь,
  Кто к морю не привык:
  Они за лучшие
  Обеты
  Зажгут,
  Сойдя на материк.
  Путеводительные светы.

  Тогда поэт
  Другой судьбы,
  И уж не я,
  А он меж вами
  Споет вам песню
  В честь борьбы
  Другими,
  Новыми словами.

  Он скажет:
  "Только тот пловец,
  Кто, закалив
  В бореньях душу,
  Открыл для мира наконец
  Никем не виданную
  Сушу".
                  1925 г.

Литературно-мемориальный музей С. А. Есенина открыт для посещений с 10 часов до 17 часов.

Выходной - понедельник.


Проезд автобусом от автовокзала г. Рязани или быстроходным катером от пристани Рязань.

Московским городским бюро экскурсий ежегодно устраиваются экскурсии на комфортабельных пароходах и автобусах. Заявки на экскурсии принимаются по адресу: ул. Жданова, 5, а также в районных бюро экскурсий.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич 2013-2018
При использовании материалов обязательна установка активной ссылки:
http://s-a-esenin.ru/ "S-A-Esenin.ru: Сергей Александрович Есенин"