Библиотека    Ссылки    О сайте


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава первая. 1910 - 1916

1. Проблема фольклоризма русской литературы предоктябрьского периода

Есенин вступил в литературу в 10-е годы XX в., когда развернулась острая классовая борьба, - шел третий, как писал В. И. Ленин, пролетарский, этап освободительного движения в России.

Характером классовой борьбы определялась идейная направленность литературы этого периода, в которой происходили сложные процессы, существовали различные течения и направления.

Видную роль в предоктябрьский период играла пролетарская литература, проводившая идею социалистической революции, решительно выступавшая против самодержавия и капитализма. Во главе этой литературы стоял М. Горький. Высшим ее достижением явилось возникновение метода социалистического реализма.

Пролетарская литература опиралась на марксистско-ленинское мировоззрение. Исключительно важную роль в ее становлении сыграла статья В. И. Ленина "Партийная организация и партийная литература". В ней красной нитью проходит мысль о том, что "вся социал-демократическая литература должна стать партийной",1 быть "частью общепролетарского дела,.. составной частью организованной, планомерной, объединенной социал-демократической партийной работы".2

1 (В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 12, Госполитиздат, М., 1960, стр. 104. В дальнейшем ссылки даны по этому изданию.)

2 (Там же, стр. 101.)

Не случайно, отстаивая принцип партийности и глубокой идейности искусства, В. И. Ленин называет создателя "Интернационала" Эжена Потье "одним из самых великих пропагандистов посредством песни".1

1 (В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 22, стр. 274.)

Пролетарские писатели считали, что "народ - не только сила, создающая все материальные ценности, он - единственный и неиссякаемый источник ценностей духовных".1 Поэтому они широко обращались к народной поэзии, творчески осваивали ее многовековой художественный опыт.

1 (М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, т. 24, Гослитиздат, М., 1953, стр. 26. В дальнейшем цитируется это издание.)

Пролетарские писатели являлись новаторами и в работе над фольклором. Они обращались не только к крестьянской поэзии, но и к устному творчеству рабочих, нередко злободневному, направленному против самодержавия и капиталистов. При этом фольклор часто использовался ими в революционных целях, для изображения острой классовой борьбы. В этом отношении особенно примечательно творчество М. Горького. Так, в романе "Мать", чтобы показать сплоченность и революционную сознательность рабочих, он привлекает пролетарские песни.1 Новые пути в использовании устной народной поэзии прокладывал и Д. Бедный. В своих дооктябрьских баснях и сказках он главным образом осваивал традиционный фольклор, но применял его в целях революционной агитации ("Лапоть и сапог", "Клад", "Куры").2 На народное творчество опирались также и пролетарские поэты, создававшие революционные песни, - Ф. С. Шкулев, А. Я. Коц, А. А. Богданов (Волжский), А. Н. Поморский.

1 (См.: Н. Ф. Матвеичук. Творчество М. Горького и фольклор. Изд. АН УССР, Киев, 1959.)

2 (См. об этом: И. Эвентов. Демьян Бедный и народное творчество. В сб.: Русская советская поэзия и народное творчество. Л., 1955, стр. 36 - 91; П. С. Выходцев. Русская советская поэзия и народное творчество. Изд. АН СССР, М. - Л., 1963, гл. I, разд. III.)

В освоении фольклорных традиций пролетарским поэтам большую помощь оказывала большевистская печать, которая публиковала произведения народного творчества, а также статьи и высказывания по разным вопросам устной поэзии.1

1 (Г. Д. Владимирский. Массовая поэзия и фольклор на страницах большевистской печати эпохи "Звезды" и "Правды". В кн.: Советский фольклор. Сборник статей и материалов, т. 7, Изд. АН СССР, М. - Л., 1941, стр. 169 - 179; В. Е. Гусев. Марксизм и русская фольклористика конца XIX - начала XX века Изд. АН СССР, М. - Л., 1961.)

Раннее творчество Есенина, формировавшееся под непосредственным влиянием уклада деревенской жизни и на основе усвоения традиционной народной поэзии и русской классической литературы, развивалось в общедемократическом направлении. Поэт был далек от понимания вопросов классовой борьбы и не встал на путь пролетарской литературы, хотя для этого была благоприятная обстановка, в частности его работа в типографии И. Д. Сытина.

Наибольшее тяготение Есенин обнаружил к поэтам-суриковцам, объединяемым простым происхождением и стремлением служить народу. Но в суриковском кружке были писатели разные и по своему мировоззрению, и по художественным принципам. Это сказалось и на их подходе к устному народному творчеству. Одни стремятся использовать опыт пролетарской песни ("Каждый час, каждый миг" С. Тихого,1 "На заводе" Н. Афанасьева2), другие подражают городским романсам, например Н. Тейковский (Не обвиняй") или Л. Тихомиров ("Тоска").3 В их стихотворениях чувствуются нотки надрыва, неразделенной любви, тоски, встречаются такие шаблонные выражения, как "я страдаю", "судьбу кляня", "души твоей огня", "ноет сердце" и т. д. Фольклорные мотивы и поэтику широко использовал А. Ширяевец. Его стихотворение "Хоровод",4 помещенное в журнале рядом с "Узорами" Есенина, отражает деревенский быт, пронизано песенными интонациями, народными оборотами речи, почти все построено на отрицательных параллелизмах, которые часто применяются в устной поэзии. То же самое можно сказать и о многих других стихотворениях А. Ширяевца ("На Волге", "Деревенская", "Святки", "Масленица" и т. д.).5 Стремлением выработать свои принципы подхода к фольклору характеризуется творчество Гр. Деева-Хомяковского.6

1 ("Друг народа", 1915, № 1, стр. 9.)

2 (Там же, № 5 - 7, стр. 20.)

3 (Оба стихотворения помещены в журнале "Друг народа", 1915 № 5 - 7, стр. 13.)

4 ("Друг народа", 1915, № 1, стр. 3.)

5 (А. Ширяевец. Избранное. Куйбышев, 1961.)

6 (Гр. Деев-Хомяковский. "Машина башня". Песни, стихотворения и рассказы. М., 1911.)

Суриковцы не оказали особого влияния на поэтическое мастерство Есенина, который был талантливее их и до вступления в кружок уже освоил богатое художественное наследие прошлого и имел некоторый творческий опыт, тогда как те, являясь самоучками, шли ощупью, делали первые робкие шаги в литературе. Это относится если не ко всем, то к большинству из них.

Никто из суриковцев не имел таких глубоких познаний в области народного творчества, как Есенин. Его разнообразие методов и приемов работы, органическое вживание и творческий подход к фольклору уже в то время могли явиться поэтической школой для многих начинающих писателей. Если говорить о молодых суриковцах, то закономерно поставить вопрос не о их воздействии на Есенина, а, наоборот, о влиянии Есенина на них.

В творчестве Есенина в какой-то степени сказалась песенная школа суриковцев, но суриковцев старшего поколения - таких, как С. Д. Дрожжин и И. З. Суриков.

Из младшего поколения суриковцев ближе всех к Есенину стоит А. Ширяевец - и по таланту, и по степени лиризма, и по особенностям обращения к фольклору. Есенин хорошо чувствовал это родство и благожелательно относился к А. Ширяевцу как во время своего пребывания в суриковском кружке, так и после Октябрьской революции, в период творческой зрелости.

Демократические воззрения и здоровая эстетическая основа удерживали Есенина от следования модным литературным течениям и давали простор развитию его самобытного таланта. Это замечали и современники поэта. Его товарищ по университету Шанявского в своих воспоминаниях пишет: "На фоне модных декадентских поэтических течений его (Есенина, - В. К.) стихи для нас явились радостной неожиданностью".1

1 (Б. Сорокин. Вечера у Марии Бауэр. (Из воспоминаний о Сергее Есенине). Газ. "Путь Ленина", г. Ртищево, 1960, № 102, 21 августа.)

И все же, переехав в Петроград (1915), Есенин попадает под влияние декадентов - символистов и акмеистов, проповедовавших безыдейное "чистое" искусство, субъективизм, отрыв формы от содержания, личную "свободу" писателя, его непричастность к обществу и определенным классам.

Свои теневые стороны имело и общение Есенина с Н. Клюевым, убежденным мистиком, идеализировавшим патриархальный быт деревни, воспевающим бога, святых, предрассудки и суеверия народа. С. Городецкий считал, что это была "сила, которая окончательно обволокла Есенина идеализмом".1 Н. Клюев ввел Есенина в литературную среду Мережковского и Гиппиус, и не случайно в творчестве Есенина этого периода усиливаются элементы мистики, все чаще начинают встречаться христианские образы и символика.

1 (С. М. Городецкий. О Сергее Есенине. В сб.: Воспоминания о Сергее Есенине. Под общей ред. Ю. Л. Прокушева. Изд. "Московский рабочий", М., 1965, стр. 168.)

Декадентские течения в русской литературе представляли весьма сложное явление.1 В их русле находились писатели, чье творчество наряду с ущербными моментами имеет много ценного, не утратило своего значения и по сей день. Это надо учитывать, говоря о литературном окружении Есенина в дореволюционном Петрограде. Примечательно следующее признание поэта: "Белый дал мне много в смысле формы, а Блок и Клюев научили меня лиричности" (V, 22).

1 (См. подробнее: Вл. Орлов. На рубеже двух эпох. "Вопросы литературы", 1966, № 10, стр. 111 - 143.)

Но в освоении Есениным народного творчества они не дали поэту сколько-нибудь существенного и нового. Фольклоризм Есенина бесконечно богаче фольклоризма символистов и поэтов других формалистических направлений.

Теоретики реакционного искусства пренебрежительно относились к народным массам и к их поэтическому творчеству, выражающему прогрессивные устремления. Они считали, что народ не способен создавать подлинные художественные ценности. Не случайно в это время популярна теория аристократического происхождения фольклора, фактически отрицающая существование современного устного поэтического творчества, ибо поэзия, бытующая в массах, воспринималась как остаток искусства прошлых времен. Потому, в частности, декаденты не признавали пролетарского фольклора, игнорировали остро социальное творчество крестьянства, сосредоточивая свое внимание главным образом на мифах, заговорах, духовных стихах, религиозных легендах, патриархальной обрядовой поэзии.

В той или иной степени фольклор отразился в произведениях К. Бальмонта, Д. Мережковского, Вяч. Иванова, А. Белого, А. Ремизова, С. Городецкого, А. Ахматовой и др. Даже футуристы, враждебно относившиеся ко всяким традициям вообще, не смогли пройти мимо народного творчества (например, у В. Каменского чувствуется влечение к устной поэзии крестьянства1). Но их обращение к фольклору далеко от подлинной народности, ибо он часто включается в произведение ради стилизации, присутствует там как чужеродный элемент или используется для выражения религиозно-мистических идей.

1 (В. Каменский. "Землянка". СПб., 1911.)

Декаденты увлекались языческой славянской мифологией. Так, Вяч. Иванов связывал с мифами весь фольклор и творчество писателя. Он утверждал: "Только народный миф творит народную песню... Мифу принадлежит господство над миром... Ибо миф постулат мирского сознания".1 А символ, по его мнению, кроется в старине, и в частности в мифологии, поэтому творческий процесс он называл "бессознательным погружением в стихию фольклора" с целью восприятия и накопления запаса "живой старины", которая окрашивает "все... представления художника", "все сочетания его идей, все его изобретения в образе и выражении".2 Другие ставили знак равенства между народностью и религиозностью. А. Белый, например, писал: "Мы религиозны, если народны; и народны, если религиозны".3 В религии он видел "универсальную связь", средство, которое должно объединить всех людей. Своими рассуждениями о всеобщей любви А. Белый стремился преодолеть, как ему казалось, классовую узость и стать выразителем общечеловеческих идей.

1 (Вяч. Иванов. "По звездам". Статьи и афоризмы. СПб., 1909, стр. 41 - 42.)

2 (Там же, стр. 40.)

3 (Андрей Белый. "Луг зеленый". Книга статей. М., 1910, стр. 80.)

А. Блока также в первую очередь интересуют архаические виды устной словесности и их мистико-магическая сущность.1 Не случайно он пишет статью "Поэзия заговоров и заклинаний" (1906). В стихотворениях Блока встречаются мифологические образы колдунов, чертенят, ведьм.

1 (Подробнее о фольклоризме Блока см.: Э. В. Померанцева. Александр Блок и фольклор. "Русский фольклор", т. III. Изд. АН СССР, М. - Л., 1958, стр. 203 - 224.)

Стихи С. Городецкого представляли из себя стилизацию под архаические формы фольклора. Поэт часто обращался к славянской языческой мифологии ("Ярила", "Перун", "Огневка" и др.).1 Произведения С. Городецкого полны романтической фантастики и в большинстве случаев оторваны от реальной жизни. Его объемистый сборник "Ива"2 пестрит такими стихами, как "Странники", "Сказ о святой горе", "Мощи", "Выход из церкви", "Лазарь", "Юродивый", "Расстрига" и т. д.

1 (С. Городецкий: 1) "Ярь". Стихи лирические и лиро-эпические. СПб., 1907; 2) "Перун". Стихотворения лирические и лиро-эпические. Изд. "Оры", СПб., 1907.)

2 (С. Городецкий. "Ива". Пятая книга стихов. Изд. "Шиповник", СПб., 1913.)

Впоследствии С. Городецкий признавался, что он дал Есенину больше отрицательного, "эстетику рабской деревни, красоту тлена и безвыходного бунта. На почве моей поэзии, так же как Блока и Ремизова, Есенин мог только утвердиться во всех тональностях "Радуницы", заслышанных им еще в деревне".1

1 (С. М. Городецкии. О Сергее Есенине, стр. 168.)

Есенин не смог избежать, эстетических влияний, часто противоречивших его творческой природе, но по существу уже с самого начала он шел своим путем, крепко держался народных основ.

Народность и самобытность поэзии Есенина с особой яркостью видна в принципах его обращения к фольклору. В первые годы в его произведениях ясно выступают признаки, характерные для того или иного жанра народной поэзии. Поэтому стоит выяснить, какую роль сыграл каждый из них в раннем творчестве Есенина.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич 2013-2014
При использовании материалов обязательна установка активной ссылки:
http://s-a-esenin.ru/ "S-A-Esenin.ru: Сергей Александрович Есенин"