Библиотека    Ссылки    О сайте


предыдущая главасодержаниеследующая глава

В. В. Базанов. Сергей Есенин и книгоиздательство "Московская трудовая артель художников слова" (1918-1920)

Есенин не раз искал возможность принять активное участие в современном ему литературном процессе - не как один из многих авторов, а именно в качестве редакционно-издательского работника. Еще в дореволюционное время он, по свидетельству М. П. Мурашева, выразил желание вести в предполагаемом журнале общества "Страда" постоянный отдел "Деревня", который, по замыслу- поэта, должен был знакомить читателей с тем, "как... живет, чем болеет" деревенская Русь. "Я бы стал писать статьи,- передает мемуарист слова Есенина,- и такие статьи, что было бы всем чертям тошно"*.

* (Мих. Мурашев. Сергей Есенин в Петрограде.- В кн.: "Сергей Александрович Есенин. Воспоминания". Под ред. Ив. Евдокимова. М.- Л., ГИЗ, 1926, стр. 51.)

Из разысканных и опубликованных за последние годы новых материалов (писем, заявлений и т. д.) Есенина стало известно и о других его начинаниях в этой области - о попытках издавать свой "толстый" журнал "Вольнодумец" и альманах "Поляне", об автоиздательстве "Злак" и связанных с ним планах поэта и т. д. Даже зарубежная поездка Есенина, как выяснилось, в значительной мере была связана с его литературно-издательскими планами.

Мы остановимся лишь на одном из многих аспектов этой темы - Сергей Есенин и книгоиздательство "Московская Трудовая Артель Художников Слова" (МТАХС). Несмотря на то что под маркой этого издательства вышло в 1918-1920 годах пять книг Есенина ("Преображение", "Сельский часослов", "Радуница", "Ключи Марии" и "Голубень"), современному читателю почти ничего не известно о нем.

1

Правительство молодой Советской Республики переехало из Петрограда в Москву в начале марта 1918 года, а вскоре после этого, в конце апреля - начале мая, в новую столицу перебрался и Есенин.

Здесь же, в Москве, осенью 1918 года у Есенина и его друзей возникла мысль организовать кооперативное издательство. Наиболее полно (хотя и не во всем точно) рассказывает об этом Лев Повицкий в своих воспоминаниях, опубликованных с большими сокращениями и вследствие этого не дающих читателю достаточно целостного представления о существе дела*. Поэтому цитируем их по рукописи, хранящейся в Государственной библиотеке СССР им. В. И. Ленина: "По приезде в Москву Есенин очутился в затруднительном положении. Толстые журналы были закрыты, и печататься было негде. Голод в Москве давал себя чувствовать все сильнее и сильнее. Надо было что-то предпринять.

* (См.: Лев Повицкий. О Сергее Есенине.- "Нева", 1969, № 5, стр. 177-181.)

"После одной долгой беседы мы пришли к мысли открыть собственное издательство. Мы разработали Устав, согласно которому членами этого кооперативного издательства могут быть только авторы будущих книг. Из чистой прибыли 25 % отчисляется в основной фонд издательства, а остальные 75% поступают в распоряжение авторов книг. Есенин взял на себя подбор родственных по духу лиц для организации этого дела"*.

* (Лев Повицкий. Сергей Есенин (Воспоминания).- Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина (Далее: ГБЛ), ф. 393. (С. А. Есенин), карт. 2, ед. хр. 2, стр. 4.)

"На первом организационном собрании будущего издательства,- читаем в тех же мемуарах,- нас было 5 человек: Есенин, Клычков, Петр Орешин, Андрей Белый и я. Название издательству было подобрано легко и без спора: "Трудовая Артель Художников Слова". Роли членов Артели были распределены так: заботы о финансовой стороне дела были возложены на меня; ведение переговоров с типографией и книжными магазинами взяли на себя Есенин и Клычков; что-то было поручено Орешину..."* Кроме того, Есенин, как удалось установить, был и официальным директором (заведующим) нового издательства. Об этом, в частности, свидетельствует обнаруженная нами в архиве А. Белого (ГБЛ) листовка-обращение книгоиздательства МТАХС к книготорговым организациям, которая сообщала об организации нового издательства (МТАХС) и перечисляла книги, выпущенные им и подготовленные к печати. Поскольку документ этот еще не известен исследователям творчества поэта, считаем необходимым привести здесь его полный текст:

* (Лев Повицкий. Сергей Есенин (Воспоминания).- Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина (Далее: ГБЛ), ф. 393. (С. А. Есенин), карт. 2, ед. хр. 2, стр. 5.- Любопытен эпизод, сообщаемый Л. О. Повицким об А. Белом: "...а Андрей Белый, восторженно закатывая глаза, взволнованно заявил:

- А я буду переносить бумагу из склада в типографию! Есенин тихонько мне шепнул:

- Вот комедиант... и глазами и словом играет, как на сцене".

)

       Московская 
     Трудовая Артель 
    художников слова 
   ............. 191 г, 
         №..... 
Воздвиженка, 16, комната 13
       тел. 4-42-20 
Уважаемые товарищи!

Нами организовано Книгоиздательство на Артельных началах. Предполагается к изданию в ближайшем будущем ряд произведений следующих авторов: Белого, Есенина, Герасимова, Ильиной, Клычкова, Клюева, Павлович, Повицкого, Ширяевца и др.

Вышли в свет и поступили в продажу:

Сергей Есенин-"Преображение", 3-я книга стихов. Ц. 4 р.

Его же - "Сельский часослов". Ц. 2 р.

Его же - "Радуница", 1-я книга стихов. Второе издание. Ц. 4 р.

Сергей Клычков - "Дубравна", 3-я кн. стихов. Ц. 3 р. 50 к.

Просим Вашего товарищеского содействия в распространении указанных книг.

Заказы на книги просим направлять по нашему адресу: Москва, Воздвиженка, 16, комн. 13. Сергею Антоновичу Клычкову.

Условия агентуры по взаимному соглашению.

 Заведующий             Сергей Александрович Есенин 
 Казначей                   Лев Осипович Повицкий"*.

* (ГБЛ, ф. 25 (А. Белого), карт. 29, ед. хр. 2.)

Организационный период по созданию книгоиздательства МТАХС длился сравнительно недолго, около двух месяцев. Трудностей возникало много, и Есенин, являясь заведующим издательства, находил пути их разрешения. Прежде всего это касалось проблемы бумаги, запасы которой находились на строгом учете и контроле государственных организаций, а также обеспечения издательства необходимой полиграфической базой. Хозяйственная разруха, переживаемая в то время молодой Республикой Советов, бумажный голод и высокая дороговизна типографского труда - все это очень затрудняло работу по организации издательства. Наконец, когда были найдены и бумага*, и типография**, вплотную встал вопрос о том, что именно издавать, каких авторов (кроме пайщиков издательства) привлечь к сотрудничеству.

* ("Когда возникли долгие споры и разговоры о том, как достать бумагу для первых двух-трех книжек,- вспоминает Л. Повицкий,- Есенин вдруг решительно произнес:

- Бумагу я достану, потом узнаете как...

Все запасы бумаги в Москве были конфискованы и находились на строжайшем учете и контроле государства. Есенин все же бумаги добыл... Он надевал свою длиннополую поддевку, причесывал волосы на крестьянский манер и отправлялся к дежурному члену Президиума Московского Совета. Стоя перед ним без шапки, он кланялся и, старательно окая, просил "Христа ради" сделать "божескую милость" и дать бумаги для "крестьянских" стихов. Конечно, отказать такому просителю, от которого трудно было оторвать восхищенный глаз, было немыслимо. И мы бумагу получили" (Лев Повицкий. Сергей Есенин... стр. 5-6).)

** (Сборник Есенина "Преображение" отпечатан в 10-й Государственной типографии, все остальные книги МТАХС - в типографии К. Л. Меньшова.)

Прежде всего, конечно, это были книги самого Есенина и его ближайших друзей тех лет. Именно поэтому в первую очередь к изданию готовятся сборники Есенина "Преображение", "Сельский часослов", "Радуница" (второе, значительно исправленное издание), а также книги Сергея Клычкова - "Дубравна", "Потаенный сад", "Заутренний звон" (второе издание) и др. Однако круг авторов издательства далеко не ограничивается именами его организаторов. В числе авторов, книги которых готовились к печати в этом издательстве, находим имена М. Герасимова, Н. Павлович и др. Не были забыты и поэты, с которыми Есенин поддерживал дружеские отношения,- Н. Клюев, А. Ширяевец, П. Кузько, Н. Колоколов и др.

Наиболее полно издательские планы МТАХС отражены в рекламном объявлении, помещенном в сборнике Есенина "Преображение". Поскольку сборник этот давно уже стал библиографической редкостью и имеется лишь в нескольких крупнейших библиотеках страны, приводим здесь полный текст этого объявления:

"Московская Трудовая Артель Художников Слова"

Имеются на складе:

 Сергей Есенин          Преображение, ц. 4 р. 
 Сергей Есенин          Радуница, изд. 2-е, ц. 4 р. 
 Сергей Есенин          Сельский часослов, ц. 2 р. 
 Сергей Клычков         Дубравна, ц. 4 р. 

Готовятся к печати:

 Сергей Есенин          Голубень, изд. 2-е. 
 Сергей Клычков         Заутренний звон, изд. 2-е. 
 Сергей Клычков         Потаенный сад, изд. 2-е. 
 Михаил Герасимов       Мона Лиза. Поэма, ч. II. 
 Михаил Герасимов       Вешние Зовы, изд. 2-е. 
 Надежда Павлович       Серафим. Поэма. 
 Александр Ширяевец     Золотой грудок, стихи.

В ближайшем времени издательство наметило выпустить книги: Сергея Спасского, Семена Рубановича, Николая Клюева, Льва Повицкого, Веры Ильиной, Петра Кузько, Петра Орешина, Николая Колоколова и др.

Склад издательства:
Воздвиженка 16, комната № 13
Издательство просит направлять заказы по тому же адресу. Книгопродавцам обычная скидка"*.

* (Преображение. Стихотворения Сергея Есенина. Изд. МТАХС, 2-й год I века (1918), стр. 71.)

2

Установление времени и последовательности выхода сборников, изданных "Московской Трудовой Артелью Художников Слова", представляет известные трудности, поскольку не все они отмечены в "Книжной летописи" и, кроме того, регистрация их производилась с большими опозданиями и даже не в той последовательности, как они выходили. Прежде всего это касается книг Сергея Есенина.

В. Белоусов, составитель литературной хроники "Сергей Есенин", устанавливает последовательность выхода этих сборников по воспоминаниям Л. О. Повицкого (для книг выпуска 1918 года) и по ряду других источников (последующие издания), с чем нельзя согласиться.

Написанные много лет спустя, в 40-е и 50-е годы, мемуары Льва Повицкого не могут служить достоверным источником каких-либо датировок, тем более что автор их и не называет ни одной точной даты. Отчасти это понимает и сам В. Белоусов, цитируя воспоминания с такими купюрами, которые, будучи восстановлены, совершенно очевидно свидетельствуют об ошибках памяти мемуариста. "Первой,- пишет Л. Повицкий,- была напечатана книжка стихов Есенина "Радуница"... Вслед за "Радуницей" вышли в свет "Голубень", "Сельский часослов", "Преображение", "Ключи Марии"*. Лишь опустив упоминание о "Голубени", поскольку это не согласуется ни с какими данными, В. Белоусов воспроизвел в своей работе эту цитату и, руководствуясь ею, определил последовательность и время выхода в свет каждого сборника**. Между тем утверждения мемуариста ошибочны по отношению не только к "Голубени", но и к другим сборникам: в этом убеждают многие факты.

* (Лев Повицкий. Сергей Есенин... стр. 6.)

** (См.: В. Белоусов. Сергей Есенин. Литературная хроника, "Советская Россия", 1969, ч. I, стр. 137, 140, 257-259, 260.)

Вероятность того, что первой книгой издательства МТАХС был сборник "Радуница", очень мала уже потому, что одноименный сборник поэта был известен читателю по изданию 1916 года и едва ли сразу привлек бы его внимание. Главное, однако, в том, что первая книга нового издательства должна как-то представить читателю это издательство, ознакомить с его планами и авторами. И поскольку такого рода рекламное объявление, широко информирующее читателей с" том, какие книги издательство готовит к печати и какие "наметило выпустить", помещено не в "Радунице", а в "Преображении", то, очевидно, есть все основания предположить, что первой книгой МТАХС был именно сборник "Преображение".

Это предположение подтверждает ряд фактов, содержащихся в рекламных объявлениях сборников и в других источниках. Оба сборника имеют одноименные объявления "Имеются на складе"* и уже простой количественный показатель их ("Преображение": три книги Есенина и одна- С. Клычкова, "Радуница": пять книг Есенина и четыре - С. Клычкова) свидетельствует о том, что "Преображение" издано ранее "Радуницы". Об этом же говорит и различие указанных в рекламах цен на одни и те же книги: в первом случае ("Преображение") даны цены приблизительные, не совпадающие с фактическими (кроме самого сборника "Преображение"), во втором ("Радуница") - на эти же книги Есенина ("Преображение", "Радуница", "Сельский часослов"; о дополнениях в этом рекламном объявлении будет сказано особо, поэтому мы сейчас их не рассматриваем, равно как и отмеченные в рекламах книги Сергея Клычкова) указаны уже иные цены, совпадающие с фактическими и не противоречащие, кстати, тенденции изменения курса рубля, что также немаловажно**.

* (Появление такого объявления уже в первой книге издательства можно объяснить двумя причинами и, думается, обе они в данном случае имели место: во-первых, издательство "авансом" записало книги в число выпущенных изданий, чтобы привлечь внимание читателей, а во-вторых, это свидетельствует о том, что работа по подготовке к изданию сборников велась практически одновременно, что и позволяло издательству "авансом" отметить их выход из печати.)

** (Реклама в сборнике "Радуница" указывала такие цены: "Преображение" - 4 руб., "Радуница" - 5 руб., "Сельский часослов" - 2 руб. 50 коп.; ср. их с ценами, указанными в рекламе сборника "Преображение", которая была приведена выше.)

Можно привести здесь и другие факты, подтверждающие, что первой книгой издательства МТАХС был именно сборник Есенина "Преображение": на это, в частности, указывает и то, что в отличие от других книг издательства, отпечатанных в типографии К. Л. Меньшова, этот сборник отпечатан в 10-й Государственной типографии (отсюда можно сделать вывод, что издательство заключило договор с К. Л. Меньшовым на печатание всех своих книг уже после того, как "Преображение" было сдано в печать в другую типографию), и то, в какой последовательности появлялись рецензии на книги издательства (первые из них анализировали именно сборник "Преображение"(, после чего стали появляться обзорные рецензии сразу на все три сборника. Наконец - и это, пожалуй, самое главное,- высказанное нами предположение подтверждает тот факт, что содержащиеся в сборниках рекламные объявления указывают разные адреса самого издательства ("Преображение" - "Воздвиженка 16, комната № 13", "Радуница" - "Неглинный, 21, кв. 44"). Поскольку в здании на Воздвиженке, где, как уже отмечалось, жил тогда Есенин, возникла сама мысль об организации издательства МТАХС, которое, за неимением другого помещения, временно здесь же и расположилось (напомним, что этот адрес дважды - в штампе и в тексте - указывает и приведенная нами выше листовка-обращение издательства МТАХС к книготорговым организациям), то, несомненно, второй адрес - более поздний (лишним подтверждением этого является и тот факт, что этот адрес - "Неглинный, 21, кв. 44" - указывают и рекламные объявления, помещенные в книгах выпуска 1919 года).

Таким образом, первой книгой издательства "Московская Трудовая Артель Художников Слова" был сборник Есенина "Преображение". Вслед за ним вышел другой сборник поэта - "Сельский часослов" и уже после этого - новое издание "Радуницы". В такой последовательности выхода сборников убеждают нас опять-таки помещенные в них рекламные объявления. Реклама в сборнике "Сельский часослов" имеет, во-первых, уже новый адрес издательства ("Неглинный, 21, кв. 44"), что неопровержимо свидетельствует о том, что сборник этот вышел после "Преображения", а во-вторых, по-прежнему (как и "Преображение") называет неправильную цену сборника "Радуница" (4 руб., фактическая цена - 5 руб.), что, в свою очередь, говорит о том, что этот сборник вышел из печати до "Радуницы"*.

* (См.: "Книжная летопись", 1919, № 10, 10 марта, стр. 4, позиция № 1949.)

Несколько сложнее уточнить время выхода в свет каждого сборника. Лишь два из них - "Преображение" и "Радуница" - зарегистрированы в "Книжной летописи", причем сделано это не только с некоторым опозданием, но и, вопреки приведенным здесь фактам, в иной последовательности: сначала зафиксирован выход "Радуницы" (начало марта 1919 года)* и лишь спустя почти полгода (середина августа 1919 года) отмечен выход сборника "Преображение"**. Поэтому в данном случае время регистрации сборников в "Книжной летописи" (которая, заметим, выходила в то время с большими опозданиями) не может являться источником датировки этих сборников (а В. Белоусов вообще утверждает, будто эти книги в "Книжной летописи" не учтены)***.

* (См.: "Книжная летопись", 1919, № 10, 10 марта, стр. 4, позиция № 1949.)

** (См.: "Книжная летопись", 1919, № 31-34, 19 августа, стр. 5, позиция № 5843.)

*** (См.: В. Белоусов. Сергей Есенин. Литературная хроника, ч. I, стр. 258, 260.)

И все же некоторые, хотя и косвенные, факты, помогающие уточнить датировку этих сборников, имеются. Это, во-первых, письмо Есенина Р. В. Иванову-Разумнику от 30 сентября 1918 года: "Дорогой Разумник Васильевич! Мне передали, что где-то молено издать в Петербурге мою книгу. Будьте добры, напишите, что это за издательство и на каких условиях... Деньги были бы мне весьма кстати".

Комментаторы собрания сочинений поэта не без оснований полагают, что здесь "речь идет, вероятно, о книге Есенина "Преображение", которую он подготовил за время своей поездки в Константинове летом 1918 года". И даже если предположение это в конечном счете окажется неверным (речь могла идти и о каком-либо другом сборнике, скажем, о "Сельском часослове", также подготовленном во время пребывания на родине), из этого письма можно сделать вывод, что до этой даты (30 сентября 1918 года) работа по организации издательства МТАХС либо еще не велась вовсе, либо находилась в таком состоянии, что говорить о возможности выпуска в нем каких-либо книг было еще преждевременно (в противном случае Есенину незачем было бы искать издательство для выпуска своего сборника). Следовательно, можно утверждать, что до начала октября 1918 года не вышла еще ни одна из книг МТАХС.

В то же время наличие инскрипта (дарственной надписи) Есенина А. М. Кожебаткину на книге "Сельский часослов", датированного поэтом 9 декабря 1918 года*, свидетельствует о том, что этот сборник вышел из печати не позже начала декабря 1918 года. Сборник "Преображение", таким образом, можно датировать октябрем-ноябрем 1918 года; скорее всего, он вышел в ноябре.

* (См.: ИМЛИ, ф. 32, оп. I, ед. хр. 65. Инскрипт впервые опубликован В. Белоусовым в литературной хронике "Сергей Есенин" (стр. 140).)

Этим же временем (ноябрь 1918 года) необходимо датировать и листовку-обращение издательства МТАХС к книготорговым организациям, текст которой был приведен в начале статьи: на это, в частности, указывает то обстоятельство, что указанные в листовке цены на книги Есенина "Сельский часослов" и "Радуница" совпадают с ценами на рекламном объявлении в сборнике "Преображение" и расходятся с фактической стоимостью книг.

3

Второе издание "Радуницы" вышло в свет в конце декабря 1918 года или даже в начале января 1919 года, поскольку одновременно с ним в "Книжной летописи" зарегистрированы и сборники Сергея Клычкова "Кольцо Лады" и "Потаенный сад"*, один из которых ("Кольцо Лады") датируется уже 1919 годом (год отпечатан на обороте титульного листа сборника).

* (См.: "Книжная летопись", 1919, № 10, 10 марта, стр. 5, позиции №№ 1972, 1973. Отметим попутно, что "Книжная летопись" позволяет установить тиражи книг МТАХС (в самих сборниках указания на них отсутствуют). Все зарегистрированные книги имеют одинаковый тираж - 5 000 экз. Очевидно, таким же тиражом были выпущены и не учтенные в "Книжной летописи" книги издательства.)

Новая "Радуница" не повторяла одноименную книгу 1916 года: сборники отличаются и по объему, и по композиции, и по содержанию, и по общей направленности, и по своему пафосу. В этом нет ничего удивительного: между 1916 и 1918 годами пролегло событие эпохального значения - Октябрьская революция.

Существенно изменился состав сборника. Издание 1916 года включало 33 стихотворения, объединенных в две группы под названием "Русь" и "Маковые побаски". Чтобы более наглядной стала работа Есенина над сборником при подготовке второго издания, приведем здесь полностью содержание "Радуницы" 1916 года (в круглых скобках - канонические, окончательные заглавия произведений, под которыми они идут и в собрании сочинений Есенина):

"Русь" - 1) "Микола", 2) "Инок" ("Пойду в скуфье смиренным иноком..."), 3) "Калики", 4) "Не с бурным ветром тучи тают..." ("Не ветры осыпают пущи..."), 5) "Задымился вечер, дремлет кот на брусе...", 6) "Гой ты, Русь моя родная...", 7) "Богомолки" ("По дороге идут богомолки..."), 8) "Поминки", 9) "Шел господь пытать людей в любови...", 10) "Край родной, поля как святцы..." ("Край любимый! Сердцу снятся..."), 11) "Улогий" ("Я странник убогий..."), 12) "В хате", 13) "Выть" ("Черная, потом пропахшая выть..."), 14) "Дед", 15) "Топи да болота...".

"Маковые побаски" - 16) "Белая свитка и алый кушак...", 17) "Матушка в Купальницу по лесу ходила...", 18) "Кручина" ("Зашумели над затоном тростники..."), 19) "Троица" ("Троицыно утро, утренний канон..."), 20) "Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха...", 21) "Ты поила коня из горстей в поводу..." ("Подражанье песне"), 22) "Выткался на озере алый свет зари...", 23) "Туча кружево в роще связала...", 24) "Дымом половодье...", 25) "Девичник", 26) "Сыплет черемуха снегом...", 27) "Рекруты" ("По селу тропинкой кривенькой..."), 28) "Край ты мой заброшенный...", 29) "Пастух" ("Я - пастух; мои палаты..."), 30) "Базар" ("На плетнях висят баранки..."), 31) "Сторона ль моя, сторонка...", 32) "Вечер" ("На лазоревые ткани..."), 33) "Чую радуницу божью..."

Подготавливая новое издание сборника, Есенин исключил из него четырнадцать стихотворений (для краткости указываю только номера их) - 3-е, 7-е, 14-е, 16-е, 17-е, 18-е, 19-е, 20-е, 21-е, 22-е, 24-е, 25-е, 26-е и 30-е. Одиннадцать из них (8-е, 10-е, 14-е, 16-е, 18-е, 19-е, 21-е, 22-е, 24-е и 25-е) никогда больше не включались им в сборники, причем четыре стихотворения (8-е, 14-е, 16-е и 25-е) не вошли даже в подготавливаемое поэтом в 1925 году трехтомное собрание и были даны только в четвертом дополнительном томе. Одно из исключенных стихотворений - "Сыплет черемуха снегом...",- было затем снова восстановлено Есениным в составе сборника "Радуница" при подготовке третьего издания (изд. "Имажинисты", 1921; вышел в свет в декабре 1920 года), а в 1925 году вошло в сборник поэта "О России и революции". В этот же сборник вошли и два других стихотворения, снятые из "Радуницы",- "Матушка в Купальницу по лесу ходила..." и "На плетнях висят баранки..."

Легко заметить, что Есенин исключил прежде всего слабые, незрелые стихотворения (недаром большинство их он не включал больше в свои сборники, а некоторые - даже в собрание сочинений), а также стихотворения, в которых наиболее заметны были религиозные мотивы ("Калики" и др.) или преобладала мало понятная широкому читателю местная, рязанская лексика. В этом отношении подверглись существенной правке и многие из оставшихся в сборнике стихотворений.

Из старого состава в "Радунице" 1918 года осталось, таким образом, лишь девятнадцать стихотворений, не все из которых, впрочем, были одинаково дороги поэту. Скажем, стихотворение "Туча кружево, в роще связала..." он в дальнейшем включил только в третье издание "Радуницы" и более не обращался к нему вплоть до подготовки собрания сочинений; три стихотворения (5-е, 11-е и 32-е) вообще больше не входили ни в один из сборников поэта, причем два из них - "Я странник убогий..." и "На лазоревые ткани..."- Есенин не включил даже в собрание сочинений, и они были даны там только в дополнительном, 4-м, томе.

К оставшимся стихотворениям поэт прибавил теперь еще девять произведений, в числе которых были и созданные до выхода в свет первого издания сборника, но не вошедшие тогда в него, вероятно, потому, что они противоречили общему настрою и пафосу книги ("Заглушила засуха засевки...", "Исуечмладенец", "Русь"), Лишь удалив из "Радуницы" одни стихотворения и несколько переработав другие, Есенин счел возможным включить их в сборник.

Однако существенные изменения произошли не только в составе сборника, но и в его композиции. Если раньше стихотворения были объединены в два раздела ("Русь" и "Маковые побаски"), то теперь поэт распределил их по четырем группам - "Радуница", "Песни о Миколе", "Русь" и "Ззезды в лужах". Приведем здесь новое оглавление сборника:

"Радуница" - "Марфа Посадница", "Шел господь пытать людей в любови...", "Тихо в чаще можжевеля по обрыву..." ("Осень"), "Не ветры осыпают пущи...", "Пахнет рыхлыми драченами..." ("В хате"), "Гой ты, Русь моя родная...", "Я - пастух; мои палаты..." "Чую радуницу божью...";

"Песни о Миколе" - "Микола", "Пойду в скуфейке, светлый инок..." ("Пойду в скуфье смиренным иноком..."), "Сторона ль моя, сторонка...", "Я странник убогий...", "Задымился вечер, дремлет кот на брусе...", "По дороге идут богомолки...", "Край ты мой заброшенный...";

"Русь" - "Русь", "Заметает пурга...", "Заглушила засуха засевки...", "На лазоревые ткани...", "По селу тропинкой кривенькой...", "Край любимый! Сердцу снятся...";

"Звезды в лужах" - "Исус-младенец", "Туча кружево в роще связала...", "Не от холода рябинушка дрожит...", "К теплому свету на отчий порог...", "Заря над полем - как красный тын...", "Черная, потом пропахшая выть...", "Топи да болота..."

Прослеживая изменение композиции сборника, мы неизбежно наталкиваемся на вопрос, ответ на который представляет известные трудности: как следует определять группы, в которые поэт объединяет стихотворения? Исследователи обычно называют их просто циклами, особо отмечая, что для Есенина "характерна... "текучесть", изменчивость цикла с одним и тем же названием. "Текучесть" - закономерная, обусловленная: достаточно проследить внутреннюю эволюцию цикла "Русь", троекратно вошедшего в ранние книги поэта"*. Думается, однако, что применение этого термина - цикл стихотворений - к встречающимся у Есенина (как, впрочем, и у многих других поэтов, образованиям групп стихотворений не вполне справедливо. Не имея возможности детально рассмотреть в данной статье этот вопрос (он требует самостоятельного исследования), поясним сказанное лишь в самой общей форме.

* (А. Ломан, Н. Xомчук. Путь Есенина к читателю.- В кн. Сергей Есенин. Словесных рек кипение и шорох. Стихи и поэмы, (сост. А. П. Ломан и Н. И. Хомчук). Лениздат, 1965, стр. 9.)

Стихотворный цикл сформировался в русской поэзии в середине и главным образом во второй половине XIX века, и с этим понятием исследователи справедливо связывают устойчивую замкнутую группу стихотворений, образующую определенное идейно-эстетическое единство, группу, по окончательном своем сформировании уже не подвергающуюся каким-либо изменениям, всегда сохраняющую при последующих републикациях и заглавие, и стабильность состава (как количественно, так и композиционно). Таковы, например, классические циклы у Александра Блока. Есть они и у Сергея Есенина - например, цикл "Персидские мотивы". Однако преобладают у него образования иного порядка, что достаточно отчетливо заметно и при сопоставлении двух изданий сборника "Радуница". Место цикла заменяет здесь лабильная группа лирических стихотворений, обладающая в своем конкретном проявлении определенной идейно-эстетической и эмоциональной цельностью и завершенностью, но не являющаяся сколько-нибудь устойчивой,- и внешне, по своему составу, и внутренне, композиционно-в силу различных причин постоянно изменяющаяся или даже вовсе распадающаяся. И, как нам уже приходилось вскользь писать о том в статье "Об изучении русской советской поэмы 20-х годов" ("Русская литература", 1973, № 1) такие неустойчивые группы, образующие гармоническое сочетание, но не обладающие - в отличие от цикла - статичностью и стабильностью состава, правильнее называть не циклами, а концептами (от лат. concentio- созвучие, гармония), считая их особой жанровой формой стихотворных произведений, своеобразным "переходным этапом" от цикла стихотворений к поэме. Каждую такую относительно замкнутую стихотворную группу в ее индивидуальном проявлении можно рассматривать в качестве своеобразной лирической поэмы (функцию которой она фактически и выполняет) - поэмы, выступающей, даже при сохранении своего прежнего названия, каждый раз с новым, присущим только данной комбинации стихотворений, звучанием, которое соответствует новому восприятию поэтом окружающей действительности. В обоих изданиях "Радуницы", например, имеются одноименные группы стихотворений "Русь" но, сопоставляя их, мы видим, сколь разительно отличаются они и по своему составу (пятнадцать стихотворений в первом и только шесть - во втором), и, естественно, по композиции!

Наконец, как уже отмечалось выше, готовя второе издание сборника "Радуница", Есенин существенно переработал значительную часть стихотворений. Здесь, к сожалению, нет возможности не только проанализировать эту правку, но даже и отметить ее (это заняло бы слишком много места). Общий смысл правки и причины, обусловившие ее, хорошо объяснены самим Есениным в одной из бесед с И. Розановым: "В первом издании ("Радуницы".- В. Б.) у меня много местных, рязянских слов. Слушатели часто недоумевали, а мне это сначала нравилось. "Что это такое значит?" - спрашивали меня:

 Я странник улогий 
 В кубетке сырой?

Потом я решил, что это ни к чему. Надо писать так, чтобы тебя понимали... Весь этот местный рязанский колорит я из второго издания своей "Радуницы" выбросил... Я много стихотворений выбросил, а некоторые вставил, кое-что переделал, например изменил стихи о страннике улогом и "кубетке" - стало просто:

 Я странник убогий, 
 С вечерней звездой 
 Пою я... и т. д.*

* (Иван Розанов. Есенин о себе и о других. М., Изд. "Никитинские субботники", 1926, стр. 14.)

В феврале 1920 года Сергей Есенин обратился в Отдел печати Моссовета с просьбой выдать разрешение на печатание книг "Радуница", "Преображение", "Телец" и "Словесная орнаментика", отметив при этом: "Радуница" и "Преображение" - две книги, показывающие революционное движение крестьянства..."* Задаче показать путь крестьянства в революции "Радуница" 1918 года в целом еще не отвечает, однако именно этой цели была подчинена работа поэта при подготовке к печати второго издания сборника.

* (Е. Динерштейн. Неосуществленное начинание С. Есенина,- "Вопросы литературы", 1969, № 7, стр. 251.)

4

Установление последовательности и времени выхода в свет двух других книг Есенина, изданных "Московской Трудовой Артелью Художников Слова" - "Голубень" и "Ключи Марии",- требует специального рассмотрения и, главное, дополнительных разысканий, поскольку имеющиеся материалы не позволяют пока с достаточной уверенностью сделать тот или иной вывод. Поэтому ограничимся здесь лишь некоторыми замечаниями предварительного характера.

Общераспространено мнение (оно никем из исследователей не подвергалось сомнению), что обе книги вышли в 1920 году. В. Белоусов попытался уточнить эту датировку и пришел к выводу, что они вышли в марте 1920 года. Ошибочность такой датировки несомненна:

рецензия Я. Е. Шапирштейн-Лерса на "Ключи Марии" была напечатана в журнале "Вестник театра" в конце января - начале февраля 1920 года, а о втором издании сборника "Голубень" говорилось в статье В. Ломова, опубликованной в "Правде" 6 февраля 1920 года. Следовательно, обе книги вышли в свет не позднее января 1920 года.

Думается, однако, что и такая датировка нуждается в существенных уточнениях. Сообщение о подготовке к печати второго издания сборника "Голубень" впервые напечатано в рекламном объявлении уже в первой книге МТАХС - сборнике "Преображение"; во всех последующих книгах издательства это издание (как и "Ключи Марии") значится в числе имеющихся на складе с указанием цены - 4 руб. Учитывая, однако, что издательство постоянно "авансом" отмечало выход в свет своих сборников (рубрика "Имеется на складе", как уже говорилось, была даже в первой книге МТАХС - сборнике Есенина "Преображение"), следует признать, что, несмотря на такие объявления, "Голубень" и "Ключи Марии" в 1918 году изданы не были. В то же время наличие этих книг в рекламных объявлениях 1918 года позволяет сделать предложение, что работа по подготовке книг к печати велась в 1918 году и тогда же, по-видимому, они и были сданы в печать. Подтверждением этого является, на наш взгляд, библиография книг Есенина, составленная самим поэтом в 1925 году: обе книги отнесены здесь к 1918 году, что можно объяснить только таким предположением*.

* (Центральный государственный архив литературы и искусства СССР (далее ЦГАЛИ СССР), ф. 190 (С. А. Есенин), оп. 1, ед. хр. 84. Этот документ полностью опубликован нами в статье "Материалы к творческой биографии Сергея Есенина" ("Русская литература", 1972, № 1, стр. 173).)

Задержка с выходом из печати этих книг могла произойти по многим причинам (отсутствие бумаги и т. п.). На одну из них, возможно, указывает сам Есенин в письме Льву Повицкому (без даты, написано зимой 1918-1919 годов): "Ах, уж эти мне предисловия. Меньшов изводит меня ими часа по крайней мере по три"*. Ни одна из книг "Московской Трудовой Артели Художников Слова", как известно, не имеет предисловия, однако, судя по этому письму, К. Л. Меньшов, владелец типографии, в которой печатались книги издательства, убеждал Есенина в их необходимости; можно, таким образом, предположить, что это и было одной из причин задержки выхода книг из печати. Не исключено, впрочем, что были и другие, более серьезные причины.

* (В. Белоусов. Сергей Есенин. Литературная хроника, ч. I, стр. 261.)

Каких-либо других материалов, уточняющих время выхода в свет сборника "Голубень", нам обнаружить не удалось, поэтому датировать этот сборник можно лишь по статье В. Ломова - наиболее раннему упоминанию о нем в печати (январь 1920 года).

Иначе обстоит дело с книгой "Ключи Марии": некоторые факты позволяют сделать предположение, что она была издана не в 1920 году, а несколько раньше, в 1919 году. При этом, возможно, дошедшее до наших дней издание книги 1920 года является лишь обновленным вариантом книги 1919 года (в издательской практике того времени нередко делалась - в целях убыстрения распродажи издания - перепечатка обложки и титульного листа плохо расходившихся книг; не исключено, что и в данном случае мы имеем дело с примером такого рода). Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что в помещенном в "Ключах Марии" 1920 года издания рекламном объявлении МТАХС уже значилась как имеющаяся на складе издательства одноименная книга (без указания года издания) по цене 9 руб.*. Само по себе наличие такой книги в рекламе не является, конечно, доказательством (она была и в рекламах МТАХС 1918 года), однако в данном случае обращает на себя внимание несовпадение указанной в рекламе цены (9 руб.) с фактической стоимостью книги (14 руб.): во всех прочих рекламах цены в аналогичных случаях всегда совпадают. С другой стороны, указанная в рекламе цена не совпадает не только с фактической, но и с той, какая ранее указывалась в рекламах других сборников (3 руб. 50 коп), что исключает возможность механической перепечатки этой строки из другого объявления; в противном случае несовпадение этой цены с фактической можно было бы легко объяснить.

* (См.: Сергей Есенин. Ключи Марии. Изд. Московской Трудовой Артели Художников Слова, 1920, стр. 45.)

Можно, таким образом, предположить, что "Ключи Марии" были изданы в 1919 году. И хотя прямых доказательств этого нет (в качестве их нельзя рассматривать датировку "Ключей Марии" 1919 годом в ряде реклам - например, в сборнике самого Есенина "Трерядница", 1921 - и статей, так как, возможно, это просто опечатки), некоторые косвенные подтверждения

такого предположения все же имеются. Это, во-первых, датировка книги 1919 годом во многих справочных пособиях 20-х годов, причем возможность опечатки (по крайней мере для части таких изданий) в данном случае исключается: синхронистические таблицы, содержавшиеся в книге Е. Ф. Никитиной*, убеждают в том, что "Ключи Марии" датируются так не случайно. В какой-то мере это подтверждает и одна из публикаций того времени: упоминание об этой книге имеется в анонимном стихотворном памфлете-пародии "Эй вы, эй вы, бродяги, воры...", опубликованном в 1919 году в журнале "Гудки"** (мало вероятно, хотя это и не исключено, что оно попало сюда из рекламных объявлений 1918 года). Наконец, в пользу этого предположения свидетельствует и помета на обороте титульного листа книги "Ключи Марии": "Москва.- 1919".

* (Е. Ф. Никитина. Русская литература от символизма до наших дней. Литературно-социологический семинарий. Изд. "Никитинские субботники", М., 1926, стр. 498.)

** (См.: "Гудки". М., 1919, № 1, март, стр. 20.)

Приведенные здесь факты нуждаются в дополнительной проверке, однако, думается, и они достаточно ясно свидетельствуют, что безоговорочное отнесение книги "Ключи Марии" к 1920 году, как это принято сейчас в литературе о поэте, вряд ли оправдано.

Хотелось бы обратить внимание на еще одно обстоятельство. В литературе о поэте нет единого мнения в определении жанра этой работы. Одни исследователи называют "Ключи Марии" "теоретическим трактатом", другие - "статьей", третьи - просто "книгой". Разнобой этот встречаешь порой даже у одного и того же автора: Е. И. Наумов, например, называет "Ключи Марии" то "статьей", то "очерком"*.

* (См.: Е. Наумов. Сергей Есенин. Личность. Творчество. Эпоха. Лениздат, 1969, стр. 179, 189, 493.)

Такие разноречия, на наш взгляд, не случайны. Небезынтересно в связи с этим определить точку зрения самого Есенина. Издание книги 1920 года, как известно, не имеет каких-либо авторских пояснений, в нем отсутствует уточняющий подзаголовок. Однако этот подзаголовок имеется в рекламных объявлениях о подготовке книги к печати и о наличии ее на складе издательства. Подзаголовки эти в разных рекламах и объявлениях не всегда совпадают. Это свидетельствует о том, что и сам поэт затруднялся дать однозначный ответ. Известно четыре варианта подзаголовка этой книги: "Мысли о творчестве", "Теория", "Теория имажинизма" и, наконец, просто "Статьи".

Думается, что последний подзаголовок, повторенный на пяти рекламах, наиболее точен. Действительно, "Ключи Марии" не являются целостным, монолитным произведением. Имеющиеся в работе три главки в сущности слабо связаны между собой (хотя связь эта, несомненно, существует), их можно рассматривать как самостоятельные статьи, а не как части одной работы. Как сборник статей "Ключи Марии" воспринимались и современниками: "В лице Есенина,- писал, например, Н. Н. Захаров-Мэнский,- русская поэзия приобрела, во всяком случае, сильного поэта. В его стихах много задора, много от "имажинистского кривлянья", много непонятного для среднего читателя, но истинная поэзия, настоящая, так и брызжет и в его "Радунице", и в "Сельском часослове", и в "Преображении", и во всех талантливых стихах, разбросанных по сборникам и журналам, и в его книжечке статей о графике древней Руси - "Ключи Марии"*.

* (Н. 3ахаров-Мэнский. Книги стихов 1919 года.- М., "Вестник театра", 1920, № 58, 23-28 марта, стр. 15.)

5

Последней книгой, выпущенной издательством "Московская Трудовая Артель Художников Слова", был сборник "Конница бурь" (вып. I), вышедший в свет в середине 1920 года, после чего издательство перестало существовать. Лев Повицкий объясняет это его финансовым крахом: "...Издательство неожиданно "лопнуло". Пришли ко мне Есенин и Клычков и объяснили, что в кассе Артели нет ни копейки денег, купить бумаги не на что и, следовательно, Артель ликвидируется.

Есенин взволнованно и резко обвинял во всем Клычкова, утверждая, что тот, будучи "казначеем"... растратил весь наш основной фонд. Клычков не признавал за собой вины и приводил какие-то путаные объяснения. Так или иначе, но продолжать дело было нельзя. Издательство "Артель Художников Слова" перестало существовать"*.

* (Лев Повицкий. Сергей Есенин... стр. 6-7.)

Думается, однако, что в данном случае мемуарист не совсем точен. Финансовые затруднения, возможно, действительно имели место, но объяснять крах издательства только этой причиной, несомненно, нельзя. Далеко не последнюю роль сыграло здесь, во-впервых, отсутствие бумаги, доставать которую по мере налаживания работы централизованного руководства книгоиздательскими делами становилось все трудней и трудней. Во-вторых, вновь вставшие перед издательством трудности с полиграфической базой для печатания книг. Действовавшая ранее договоренность с типографией К. Л. Меньшова по каким-то причинам распалась в начале 1920 года, и уже сборник "Конница бурь" печатался не у К. Л. Меньшова, а в 3-й Государственной типографии. На отсутствие типографии как на основную причину задержки выхода новых книг МТАХС постоянно указывает в это время в письмах и сам Есенин.

"Дело в том, как я управлюсь с моим издательством,- пишет он 8 июня 1920 года Е. И. Лившиц.- Я думал, уже все кончил с ним, но вдруг пришлось печатать спешно еще пять книг, на это нужно время, и вот я осужден бродить пока здесь... из типографии в типографию и опять в типографию".

"Золотой гудок" твой пока еще не вышел и, думаю, раньше осени не выйдет. Уж очень трудно стало у нас с книжным делом в Москве. Почти ни одной типографии не дают для нас, несоветских (т. е. кооперативных, а не государственных, советских, как их называет Есенин, издательств. - В. В.), а если и дают, то опять не обходится без скандала. Заедают нас, брат, заедают", - читаем в письме Есенина к А. В. Ширяевцу от 26 июня 1920 года.

Были, несомненно, и другие причины прекращения деятельности издательства МТАХС, среди которых немаловажную роль играло и то обстоятельство, что к этому времени заметно изменились взаимоотношения Есенина с С. Клычковым, П. Орешиным и другими организаторами издательства. "Пишу очень мало. С старыми товарищами не имею почти ничего, с Клюевым разошелся, Клычков уехал, а Орешин глядит как-то все исподлобья, словно съесть хочет. Сейчас он в Саратове, пишет плохие коммунистические стихи и со всеми ругается. Я очень его любил..." - писал Есенин А. Ширяевцу в июне 1920 года.

Наконец, именно в это время у Есенина возникает мысль об организации собственного издательства "Злак", он обращается с соответствующим заявлением в отдел печати Московского совета рабочих и крестьянских депутатов* и, естественно, новые планы по выпуску книг связывает уже с этим издательством.

* (Е. Динерштейн. Неосуществленное начинание С. Есенина, стр. 251.)

С книгоиздательством "Московская Трудовая Артель Художников Слова" связан определенный и очень важный для поэта период творческой биографии Есенина. И хотя широким издательским планам поэта по ряду причин не суждено было сбыться, они заслуживают самого внимательного к ним отношения, не только потому, что хронологически совпадают с горячими спорами Есенина и его друзей о сущности революции*, но и потому, что во многом опровергают разного рода концепции, получившие распространение в 20-е годы и вновь нет-нет да и всплывающие на поверхность в работах некоторых современных исследователей, согласно которым Есенин встретил Октябрьскую революцию едва ли не враждебно и лишь в последние год-полтора пришел к приятию новой жизни**.

* (Любопытна в связи с этим запись И. В. Репина от 6 марта 1919 года: "Москва, "Люкс", двенадцать часов ночи. Идет горячий спор о революции. Нас шесть человек. Сергею Есенину охота повернуть земной шар... В нем горит поэтический огонь. Он живой, славный малый" (ЦГАЛИ СССР, ф. 1279 (И. В. Репина), оп. 3, ед. хр. I, л. 45).)

** ("Не имея твердых идейных убеждений и испытав ряд неплодотворных влияний до революции,- читаем, например, в работе П. Ф. Юшина,- С. Есенин и ее (революцию.- В. Б.) встретил в далеком от нее лагере" (П. Юшин. Поэзия Сергея Есенина 1910-1923 годов. Изд. Московского университета, 1966, стр. 210, 212); через три года исследователь дословно повторил этот тезис в другой своей книге: П. Ф. Юшин. Сергей Есенин. Идейно-творческая эволюция. Изд. Московского университета, 1969, стр.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич 2013-2014
При использовании материалов обязательна установка активной ссылки:
http://s-a-esenin.ru/ "S-A-Esenin.ru: Сергей Александрович Есенин"