Библиотека    Ссылки    О сайте


предыдущая главасодержаниеследующая глава

К. М. Азадовский. Есенин и Клюев в 1915 году

(Начало знакомства)

"Учитель он был мой..." - вспоминал Есенин в 1923 году*. В автобиографической заметке, написанной в год смерти, поэт замечает: "...Блок и Клюев научили меня лиричности". Влияние Клюева на Есенина - факт бесспорный и подтверждается рядом свидетельств, исходящих от современников**. Связь между поэтами не прерывалась до самой смерти Есенина. Широко известно его признание: "С Клюевым у нас завязалась, при всей нашей внутренней распре, большая дружба, которая продолжается и посейчас..." Слова эти относятся к 1922 году.

* (С. Есенин. Собрание сочинений в 5-ти томах, т. V. М., 1968, стр. 248.)

** (См., например, воспоминания В. С. Чернявского "Первые шаги" в сб. "Воспоминания о Сергее Есенине". М., "Московский рабочий", 1965, стр. 137-149. "...влияние Клюева на Есенина в 1916 году было, во всяком случае, огромно" (стр. 147). Однако влияние это до настоящего времени почти не изучено. Сложная литературная проблема "Есенин-Клюев" подменяется либо описанием их личных отношений, развивавшихся весьма неровно, либо анализом их идейных разногласий, зачастую мнимых.)

Публикуемые ниже письма Клюева к Есенину дополняют публикацию Н. Хомчук "Есенин и Клюев (по неопубликованным материалам)"*. История знакомства обоих поэтов, начавшегося заочно в 1915 году, предстает теперь в более полном и отчасти новом освещении.

* ("Русская литература", 1958, № 2, стр. 154-168.)

Посредником в знакомстве Есенина и Клюева был С. М. Городецкий. Есенин не раз указывал, что именно Городецкий свел его с Клюевым: "Городецкий меня свел с Клюевым, о котором я раньше не слыхал ни слова". Сохранилось первое (и, видимо, единственное за 1915 г.) письмо Есенина к Клюеву от 24 апреля 1915 года, которое и послужило толчком к завязавшейся вслед за этим переписке между двумя поэтами. Вот его полный текст:

"Дорогой Николай Алексеевич!

Читал я Ваши стихи, много говорил о Вас с Городецким и не могу не писать Вам. Тем более тогда, когда у нас есть с Вами много общего. Я тоже крестьянин и пишу так же, как и Вы, но только на своем рязанском языке. Стихи у меня в Питере прошли успешно. Из 60 принято 51. Взяли "Северные записки", "Русская мысль", "Ежемесячный журнал" и др. А в "Голосе жизни" есть обо мне статья Гиппиус под псевдонимом Роман Аренский, где упоминаетесь и Вы*. Я хотел бы с Вами побеседовать о многом, но ведь "через быстру реченьку, через темненький лесок не доходит голосок". Если Вы прочитаете мои стихи, черканите мне о них. Осенью Городецкий выпускает мою книгу "Радуница". В "Красе"** я тоже буду. Мне очень жаль, что я на этой открытке ничего не могу еще сказать. Жму крепко Вашу руку. Рязанская губ., Рязан. у., Кузьминское почт, отд., село Константинове, Есенину Сергею Александровичу".

* (Роман Аренский. Земля и камень.- "Голос жизни", 1915, № 17, 22 апреля, стр. 12.)

** ("Краса" - объединение писателей в Петрограде в 1915 году. В состав "Красы" входили помимо Клюева и Есенина С. Городецкий, С. Клычков, А. Ширяевец и др. Группа окончательно распалась в конце октября 1915 года.)

Письма Клюева к Есенину за 1915 год сохранились не полностью. Так, слишком долгий (в полтора месяца) разрыв между письмами № 1 и № 2 (по нашей нумерации) и первые строки из письма № 2 ("Что же ты, родимый, не отвечаешь на мои письма? Мне бы хотелось узнать, согласен ли ты с моим пониманием твоих стихотворений...") заставляют предположить, что утрачено важное письмо Клюева с разбором есенинских стихов, написанное, скорей всего, в июне 1915 года.

Среди публикуемых материалов особый интерес представляет "программное" письмо (№ 3)*. Клюев, который в 1915 году был вполне зрелым и сложившимся человеком, знакомит Есенина со своими взглядами. В их основе - неприятие современной цивилизации, воплощением которой для Клюева служит город. "Машине" и "железу", "угольному аду" поэт противопоставляет живую природу и деревенский быт, урбанистической культуре - культуру народно-крестьянскую, выразителем и даже пророком которой он в те годы считал себя. Город, по мнению Клюева, слишком оторван от первооснов бытия, от "матери-природы" и созидательного труда. Антитеза "деревня - город" прослеживается и во многих стихотворениях поэта; в них, как и в письме к Есенину, звучит неприкрытый вызов, который Клюев бросает в лицо "городской" литературе - "поэтам-книжникам", по его терминологии (ср., напр.: "Я видел звука лик и музыку постиг, даря уста цветку, без ваших ржавых книг!"**).

* (Отрывки из него уже не раз цитировались отдельными исследователями. См., напр.: Е. Наумов. Сергей Есенин. Личность, творчество, эпоха. Л., Лениздат, 1969, стр. 47-48.)

** (Николай Клюев. Песнослов. Книга вторая. Пг., Лит.-изд. отд. Нар. ком. по прос, 1919, стр. 132.)

Лишь в деревне, в непосредственной близости к земле, где, по мнению поэта, человек и природа едины, может родиться подлинное искусство, которое для Клюева - плод естественного, полнокровного и органически целостного бытия. Этой естественности и требует Клюев от своего младшего собрата по перу: "Быть в траве зеленым и на камне серым - вот наша с тобой программа..." С аналогичными проповедями Клюев обращался в те годы и к другим поэтам, близким ему по происхождению и по духу (Клычков, Ширяевец)*. Его влияние на них, как и на молодого Есенина, было чрезвычайно сильным**.

* (Заключительная часть публикуемого письма к Есенину (№ 3) перекликается, например, с отрывком из письма к А. В. Ширяевцу (конец 1914 г.): "Как ненавистен и черен кажется весь так называемый Цивилизованный мир и что бы дал, какой бы крест, какую бы голгофу понес - чтобы Америка не надвигалась на сизоперую зарю, на часовню в бору, на зайца у стога, на избу-сказку..." (Институт Мировой литературы им. А. М. Горького, Архив, ф. 178, оп. I, ед. хр. I).)

** (В письме к В. С. Миролюбову Ширяевец пишет 18 марта 1914 г.: "Из современных народных поэтов это (Клюев.- К. А.) самый выдающийся, самый самобытный. Я стараюсь поступать по его указаниям, но все равно таким сильным, как он, мне никогда не быть".- Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР (далее - ИРЛИ), Архив, ф. 185, оп. I, ед. хр. 1265, л. 7-8.)

В то же время поэт-олончанин яростно ополчается на некоторых современных ему петербургских литераторов. Клюев стремится уберечь юного Есенина от влияния Северянина. С другой стороны, он весьма скептически относится к русофильски настроенным писателям типа 3. Гиппиус или С. Городецкого. Народнические искания, широко распространившиеся в кругах русской интеллигенции в начале столетия, усилились в годы первой мировой войны.

В сочувствии к нему со стороны С. Городецкого и круга Мережковского - Гиппиус Клюев проницательно разгадал "барско-интеллигентское, напыщенное и презрительное" отношение к народу. Важно подчеркнуть, что клюевская неприязнь к петербургской интеллигенции во многом имеет социальную подоснову. Резким и гневным выпадом против "так называемого русского общества" звучит замечание Клюева о том, что "салтычихин и аракчеевский дух до сих пор не вывелся...". Клюев как бы обнажает перед Есениным пропасть, отделяющую, по его мнению, крестьянского писателя от писателя - "барина". Различие между ними, согласно Клюеву, классовое. Убедительным подтверждением этому может служить обращенное к Есенину слово "товарищ"*.

* (Рассуждения и оценки Клюева в его письмах к Есенину, а также ряд иных материалов, включая и стихотворения поэта, опровергают бытующую поныне точку зрения, будто Клюев всячески подлаживался под своих покровителей и лишь им в угоду наряжался "мужиком". Н. Хомчук, например, утверждает, что Клюев приноравливался "к пресыщенному вкусу своих покровителей, твердо усвоив приемы лубочного мужичка-травести" ("Русская литература", 1958, № 2, стр. 156). Это - одна из легенд о Клюеве, вызванная отчасти тем, что Клюев, во многом зависевший от петербургских поэтов, не порывал с ними отношений и умел расположить их в свою пользу. Истоки этой легенды следует искать в недостоверных мемуарах Г. Иванова "Петербургские зимы" (Париж, 1928).)

В начале октября 1915 года в Петрограде происходит первая встреча поэтов. О ней свидетельствует С. Городецкий: "Клюев приехал в Питер осенью (уже не в первый раз). Вероятно, у меня он познакомился с Есениным <...> Клюев, конечно, овладел молодым Есениным, как овладевал каждым из нас в свое время. Он был лучшим выразителем той идеалистической системы, которую несли все мы. Но в то время как для нас эта система была литературным исканием, для него она была крепким мировоззрением, укладом жизни, формой отношения к миру. Будучи сильней всех нас, он крепче всех овладел Есениным <...> Клюев оставался первым в группе крестьянских поэтов. Группа эта все росла и крепла. В нее входили, кроме Клюева и Есенина, Сергей Клычков и Александр Ширяевец. Все были талантливы, все были объединены любовью к русской старине, к устной поэзии, к народным песенным и былинным образам. Кроме меня, верховодил в этой группе Алексей Ремизов и не были чужды Вячеслав Иванов и художник Рерих <...> Даже теперь я не могу упрекнуть эту группу в квасном патриотизме, но острый интерес к русской старине, к народным истокам поэзии, к былине и частушке был у всех нас. Я назвал всю эту компанию и предполагавшееся ею издательство "Краса". Общее выступление было у нас только одно: в Тенишевском училище - вечер "Краса". Выступали: Ремизов, Клюев, Есенин и я. Есенин читал свои стихи, а кроме того, пел частушки под гармошку и вместе с Клюевым - страдания. Это был первый публичный успех Есенина..."*

* (С. Городецкий. О Сергее Есенине.- В сб. "Воспоминания о Сергее Есенине"... М., "Московский рабочий", 1965, стр. 169. Объективный анализ отношений, завязавшихся между Клюевым и Есениным в 1915 году, дает В. А. Вдовин в статье "Некоторые замечания о вступлении Сергея Есенина в литературу" - "Научные доклады высшей школы", филологические науки, 1965, № 2, стр. 129-142. Исследователь указывает на ряд ошибок и неточностей, допущенных в нашей науке в отношении Н. А. Клюева, в частности в работах Н. Хомчук и Е. Наумова (стр. 139-141). См. также его статью: "Есенин и литературная группа "Краса".- "Научные доклады высшей школы", филологические науки, 1968, № 5, стр. 66-80.)

Выступление в Тенишевском училище, о котором рассказывает Городецкий, состоялось 25 октября 1915 года. За четыре дня до этого Есенин и Клюев выступали в редакции "Ежемесячного журнала", издатель которого, В. С. Миролюбов, был с 1907 года знаком с Клюевым и покровительствовал ему. 19 ноября и 10 декабря Есенин и Клюев читали свои стихи в литературно-художественном обществе "Страда", сменившем "Красу". Такие совместные выступления, инициатором которых, как видно из публикуемых писем, был именно Клюев, проводились в конце 1915 года неоднократно. Для Клюева эти публичные чтения были чрезвычайно важны. Согласно воспоминаниям И. Маркова, Клюев "ревностно отстаивал право на существование специфической крестьянской поэзии"*. Обладая развернутой и достаточно последовательной программой, Клюев пытался организационно сплотить своих единомышленников (что подтверждают и воспоминания Городецкого), и хотя реального объединения достичь не удалось, все же выступления крестьянских поэтов в конце 1915 года, особенно Клюева и Есенина, привлекли к себе внимание публики и вызвали определенный общественный резонанс.

* (И. И. Марков. О Сергее Есенине.- В сб. "Есенин и русская поэзия". Л., "Наука", 1967, стр. 323.)

Публикуемые письма дают, кроме того, возможность проследить историю издания "Радуницы". Как явствует из ряда источников, публикация этого сборника была намечена в издательстве "Краса". Однако издательство это существовало лишь в проекте: организовать его так и не удалось. Тогда Есенин решил отдать первый сборник своих стихов в издательство "Лукоморье", отношения с которым у него завязались уже в апреле 1915 года*. Ясно, что решающую роль здесь также сыграл Городецкий, который сотрудничал тогда в журнале "Лукоморье" и только что выпустил в одноименном издательстве книгу своих стихов "Четырнадцатый год". Двадцатилетний Есенин, еще слабо ориентировавшийся в политических группировках России, не учитывал, что Товарищество А. С. Суворина "Новое время", которому принадлежало "Лукоморье", было для всей передовой России символом реакционной правительственной печати. Понятно, что Клюев, непримиримый к официозности и далекий от квасного патриотизма, счел своим долгом вмешаться. Он убедил Есенина порвать с "Лукоморьем" - "кандальным отделением Нового Времени" - и рекомендовал своего питомца издателю М. В. Аверьянову**. В издательстве Аверьянова и вышла "Радуница" (1916). Есенин по этому поводу вспоминает: "Он отыскал мне издателя М. В. Аверьянова, и через несколько месяцев вышла моя первая книга "Радуница". Тем самым Клюеву удалось нейтрализовать влияние, которое оказывали на Есенина и Городецкий, и иные литераторы***. Помогая Есенину, Клюев боролся за него "Лепил я твою душеньку, как гнездо касатка",- напишет он сам позднее****.

* (В. В. Базанов считает, что сборником, предназначавшимся для "Лукоморья" был "Авсень" (а не "Радуница"). Впоследствии, согласно В. В. Базанову, Есенин сам отказался от издания своих стихов в "Лукоморье" (В. В. Базанов. Материалы к творческой биографии Сергея Есенина.- "Русская литература", 1972, № 1, стр. 167-176).)

** (В издательстве М. В. Аверьянова Клюев выпустил свою книгу "Мирские думы" (вышла в январе 1916 года). Переговоры Клюева с Аверьяновым начались в сентябре 1915 года.)

*** ("Н. А. Клюев внушал Есенину мысль о необходимости беречься салонных литераторов и поспешил объявить его петроградские увлечения ложными" (В. А. Вдовин. Некоторые замечания о вступлении Сергея Есенина в литературу... стр. 141).)

**** (Николай Клюев и П. Н. Медведев. Сергей Есенин. Л., "Прибой", 1927, стр. 6.)

Разумеется, влияние Клюева на Есенина не всегда было благотворным... Тем не менее их дружба - значительное событие в русской поэзии XX века. Она продолжалась более 10 лет, вызвав к жизни целый ряд стихотворений, в которых поэты обращаются друг к другу, и завершилась в 1926 году трагическим "Плачем о Есенине".

Письма Клюева к Есенину печатаются с оригиналов, хранящихся в Центральном Государственном архиве литературы и искусства СССР (ф. 190, оп. 1, ед. хр. 111).

1

Без даты, почт, штемп.- 2 мая 1915

Милый братик, почитаю за любовь узнать тебя и говорить с тобой, хотя бы и не написала про тебя Гиппиус статьи и Городецкий не издал твоих песен. Но, конечно, хорошо для тебя напечатать наперво 51 стихотворение.

Если что имеешь сказать мне, то пиши немедля, хотя меня и не будет в здешних местах, но письмо твое мне передадут. Особенно мне необходимо узнать слова и сопоставления Городецкого, не убавляя и не прибавляя их. Чтобы быть наготове и гордо держать сердце свое перед опасным для таких людей, как мы с тобой, соблазном. Мне много почувствовалось в твоих словах, продолжи их, милый, и прими меня в сердце свое.

Н. Клюев.

2

9 июля 1915

Что же ты, родимый, не отвечаешь на мои письма?* Мне бы хотелось узнать, согласен, ли ты с пониманием моим твоих стихотворений: я читал их в Голосе жизни** и в Еж-ем Журнале***... Читал ли ты в № 20 Голоса жизни мои стихи и что про них скажешь?**** Я очень люблю тебя, Сережа, заочно - потому что слышу твою душу в твоих писаниях - в них жизнь, невольно идущая. Мир тебе и любовь, милый. Адрес: Мариинское почтовое отделение, Олонецкой губ., Вытегорского уезда, Николаю Клюеву.

* (В письме к В. С. Чернявскому, написанному приблизительно в это же время, Есенин замечает: "Писал Клюев, но я ему все отвечать собираюсь" (V, 59).)

** (В еженедельнике "Голос жизни" (№ 17, 22 апреля 1915, стр. 13) было напечатано четыре стихотворения Есенина: "Гусляр" ("Темна ноченька, не спится..."), "Пахнет рыхлыми драченами...", "Богомолки" ("По дороге идут богомолки..."), "Рыбак" ("Под венком лесной ромашки...").)

*** (В "Ежемесячном журнале" (№ 6, 1915, стр. 6) опубликованы следующие стихотворения Есенина: "Троицыно утро, утренний канон...", "Девичник", "Сыплет черемуха снегом...", "Я надену красное монисто...". О них Клюев пишет Миролюбову 22 июля 1915 года: "Какие простые неискусные песенки Есенина в <и>юньской книжке - в них робость художника перед самим собой и детская, ребячья скупость на игрушки-слова, которые обладателю кажутся очень серьезной вещью (ИРЛИ, ф. 185, оп. 1, ед. хр. 617, л. 10).)

**** (В "Голосе жизни" (№ 20, 13 мая 1915, стр. 14-15) было напечатано шесть стихотворений Клюева: "Рыжее жнивье как книга...", "Памяти матери", "В овраге снежные ширинки...", "Уже хоронится от слежки...", "Судьба-старуха нижет дни...", "На темном ельнике стволы берез...". Все эти стихотворения вошли впоследствии в "Песнослов".)

Любящий тебя светло.

Остаюсь в ожидании, я живу в большой скорби.

3

<Август (?) 1915>

Голубь мой белый, ты в первой открытке собирался о многом со мной поговорить и уже во втором письме пишешь через строчку и то вкратце - и на мои вопросы не отвечаешь вовсе.

Я собираюсь в Петроград в конце августа, и ты, может быть, найдешь что-либо нужным узнать про тебя, но я не знаю, что тебя больше затрагивает, и наберу мелочей, а нужное и полезное тебе упущу. Ведь ты знаешь, что мы с тобой козлы в литературном огороде и только по милости нас терпят в нем и что в этом огороде есть немало колючих кактусов, избегать которых нам с тобой необходимо для здравия как духовного, так и телесного. Особенно я боюсь за тебя: ты как куст лесной щипицы*, который чем больше шумит, тем больше осыпается. Твоими рыхлыми драченами** объелись все поэты, но ведь должно быть тебе понятно, что это после ананасов в шампанском***. Я не верю в ласки поэтов-книжников и не лягать их тебе не советую. Верь мне. Слова мои оправданы опытом. Ласки поэтов - это не хлеб животный, а "засахаренная крыса"****, и рязанцу и олончанину это блюдо по нутру не придет, и смаковать его нам прямо грешно и безбожно. Быть в траве зеленым и на камне серым - вот наша с тобой программа, чтобы не погибнуть. Знай, свет мой, что лавры Игоря Северянина никогда не дадут нам удовлетворения и радости твердой, между тем как любой петроградский поэт чувствует себя божеством, если ему похлопают в ладоши в какой-нибудь "Бродячей собаке", где хлопали без конца и мне и где я чувствовал себя наинесчастнейшим существом из земнородных. А умиляться тем, что собачья публика льнет к нам, не для чего, ибо понятно и ясно, что какому-либо Кузьмину***** или графу Мон-те-тули не нужно лишний раз прибегать к шприцу с морфием или с кокаином, потеревшись около нас. Так что радоваться тому, что мы этой публике заменили на каких-либо полчаса дозу морфия - нам должно быть горько и для нас унизительно. Я холодею от воспоминаний о тех унижениях и покровительственных ласках, которые я вынес от собачьей публики. У меня копилось около двухсот газетных и журнальных вырезок о моем творчестве, которые в свое время послужат документами, вещественными доказательствами ого барско-интеллигентского, напыщенного и презрительного взгляда на чистое слово и еще того, что салтычихин и аракчеевский дух до сих пор не вывелся даже среди лучших из так называемого русского общества.

* (Шипица - шиповник.)

** (Одно из четырех стихотворений Есенина, опубликованных в № 17 "Голоса жизни" (22 апреля 1915 г.), начиналось со слов: "Пахнет рыхлыми драченами".)

*** ("Ананасы в шампанском" - сборник стихотворений И. Северянина (М 1915).)

**** ("Засахаренная Крыса" - альманах футуристов (СПб. 1913).)

***** (М. А. Кузьмин (1875-1936) - поэт, прозаик, переводчик.)

Я помню, как жена Городецкого в одном собрании, где на все лады хвалили меня, выждав затишья в разговоре, вздохнула, закатила глаза и потом изрекла: "Да, хорошо быть крестьянином". Подумай, товарищ, не заключается ли в этой фразе все, что мы с тобой должны возненавидеть и чем обижаться кровно. Видите ли - не важен дух твой, бессмертное в тебе, и интересно лишь то, что ты, холуй и хам-смердяков, заговорил членораздельно. Я дивлюсь тому, какими законами руководствовались редакторы, приняв из 60-ти твоих стихотворений 51-но. Это дурная примета, и выразить, вскрыть такую механику можно лишь фабричной поговоркой "За горло, и кровь сосать", а высосавши, заняться тщательным анализом оставшейся сухой шкурки, чтобы лишний раз иметь возможность принять позу и с глубокомысленным челом вынесть решение: означенная особь в прививке препарата 606-ть не нуждается, а посему изгоняется из сонма верных.

Мне очень приятно, что мои стихи волнуют тебя,- конечно, приятно потому, что мы оттулева, где махотка, шелковы купыри и щипульные колки*. У вас ведь в Рязани - пироги с глазами,- их ядять, а они глядять. Я бывал в вашей губернии, жил у хлыстов в Даньковском уезде, очень хорошие и интересные люди, от них я вынес братские песни**. Напиши мне, как живешь, какое ваше село - меня печалили рязанские бесконечные пашни - мало лесов и воды, зимой все как семикопеечным коленкором потянуто. У нас на Севере - воля, озера гагарьи, ельники скитами украшены... О, как я люблю свою родину и как ненавижу америку, в чем бы она ни проявлялась. Вот нужно ехать в Питер, а я плачу горькими слезами, прощаясь с рекой окуньей, с часовней на бору, с мошничьим*** перелетом, с хлебной печью... Адрес мой: Петроград, Фонтанка, № 149, кв. 9. К. А. Расщепериной****. Бога ради, не задержи ответ. Целую тебя, кормилец, прямо в усики твои милые.

* (Махотка - глиняный горшок, кринка; купырь - растение; щипульник - шиповник. Все эти слова и выражения употреблены Есениным в стихотворениях, опубликованных в "Голосе жизни" (№ 17, 1915).)

** ("Братские песни" - сборник стихов Клюева (М., 1912).)

*** (Мошник - глухарь, тетерев.)

**** (Клавдия Алексеевна Расщеперина - сестра Н. А. Клюева.)

Н. Клюеву

Что скажешь о стихах в 20 № "Голоса жизни"?

4

6 сентября 1915

Милый мой! Я получил твое письмо и рад ему несказанно. Я пробуду в Петрограде до 20 сентября, хорошо бы устроить с тобой где-либо совместное чтение моих военных песен* и твоей белой прекрасной Руси**.

* ("Военные песни", или "Песни о войне" - цикл стихов Н. Клюева 1914-1915 годов, который он предполагал издать отдельной книгой. Большая часть их вошла затем в сборник "Мирские думы".)

** (Имеется в виду поэма Есенина "Русь", впервые опубликованная в журнале "Северные записки" (№ 7-8, 1915); в этой поэме затронута тема войны.)

Жду на это ответ.

Коля

23 сентября <1915>

Я получил твою открытку, но как быть? Я смертельно желаю повидаться с тобой - дорогим и любимым, и если ты - ради сего - имеешь возможность приехать, то приезжай немедля, не отвечая на это письмо. Я пробуду здесь до 5 октября.

Я слышал, что ты хочешь издать свою книгу в "Лукоморье" - это меня убило: преподнести России твои песни из кандального отделения Нового Времени.

Н. Клюев

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич 2013-2014
При использовании материалов обязательна установка активной ссылки:
http://s-a-esenin.ru/ "S-A-Esenin.ru: Сергей Александрович Есенин"